Эхо первой любви

Около двух часов дня вдруг позвонил Леша Кныш, областной следователь. Зиганшин пожал плечами, недоумевая, что могло понадобиться приятелю. Вроде бы они виделись совсем недавно и еще не успели соскучиться друг по другу.

– Подъезжай ко мне, – сказал Кныш строго и отрывисто.

– С чего бы вдруг?

– Послушай, это в твоих интересах. Если не хочешь очень больших проблем, просто собирайся и приезжай сейчас ко мне на службу."

"Зиганшин немного обалдел от Лешиного тона, но при всем том, что Кныш был жуткий лентяй и безалаберный человек, Мстислав Юрьевич доверял ему и знал, что зря он волну гнать не будет, поэтому доложился начальнику и поехал к областным следователям.

Зиганшин предполагал услышать неприятные вести, но к тому, что сообщил Кныш, он все же оказался не готов.

В глазах следствия картина выглядела так: немногим более года назад Владимир Иваницкий предложил своей жене Елене развестись. Причины, толкнувшие его на этот шаг, оставались не ясны: если у олигарха и была другая женщина, то открыто он нигде с ней не появлялся и не знакомил ни с кем из своего окружения, и Елена, в свою очередь, тоже не была замечена в изменах.

В семье росло трое детей, и до недавнего времени Иваницкие производили впечатление дружной пары. Оказалось, за красивым фасадом обитают точно такие же демоны, как у простых людей.

Елена дала несколько интервью, в которых робко признавалась, что муж ее жесток, равнодушен и в то же время изводит ее ревностью, что она боится лишний раз вздохнуть, чтобы не навлечь на себя гнев супруга и повелителя. Что к детям он абсолютно инертен и считает, раз содержит их в роскоши, то больше к нему, как к отцу, претензий быть не может.

Первый раз в первый класс, детские болезни, взросление сына и прочее, что составляет интересы обычной здоровой семьи, – все это прошло мимо Владимира, поглощенного своим бизнесом и низкопробными развлечениями. Трудно сказать, чего хотела достичь Елена с помощью этих публикаций. Просто выплескивала злость, или взыграла на генетическом уровне, всплыла из тьмы времен черная магия советских женщин, которые возвращали мужей в семью, публично позоря и унижая их на партсобраниях-шабашах.

Скорее всего, она думала, что Иваницкому станет стыдно, он не захочет, чтобы люди думали о нем как об ужасном муже и никчемном отце, и чтобы доказать, что это не так, он вернется в лоно семьи как миленький.

Но Владимир был слишком самостоятельный человек, чтобы строить жизнь в угоду общественному мнению, и публикации не поколебали его решения. Во всех случаях он хранил молчание, предоставляя людям думать о себе все, что им заблагорассудится.

Елена тогда решила действовать через детей.