Эхо первой любви

Заводиться с признанием бабушки недееспособной и определением ее в психоневрологический интернат они почему-то не захотели. Думаю, потому что туда вместе с бабушкой надо отдать и ее пенсию, а может, там еще и квартирный вопрос имеется. Ну не суть, важно, что бабка у них почему-то не захотела помирать. Тогда они вызвали «Скорую помощь» и вынудили доставить старушку в стационар. На дому, не имея при себе никаких методов обследования, трудно поставить правильный диагноз и исключить угрожающее жизни состояние. Ты можешь быть уверен на девяносто девять процентов, но пресловутый один процент, усиленный воплями родственников, заставит тебя погрузить бабку на носилки и потащить в приемник, причем обеспокоенные члены семьи откажутся принять участие в транспортировке, потому что у них у всех грыжи и больное сердце.

Итак, бабка прикатывает в приемник, и начинается игра «у кого из врачей нервы крепче». Каждый исключает свою острую патологию, но родственники произносят страстные и цветистые речи, и кто-то из специалистов обязательно сдается. В данном случае слаб в коленках оказался хирург. Он диагностирует бабке тромбоз глубоких вен, которого там в помине нет, и госпитализирует в отделение. Начинаем считать деньги. Потом учтите, что санитарок адский дефицит, медсестра одна на двадцать пять человек, а за бабушкой надо ухаживать, кормить ее, мыть, выносить судно и вообще приглядывать. Родственники, естественно, тут же пропадают и в больнице не появляются. Заведующий отделением – матерый хирург, повидал в жизни всякое и прекрасно знает, что проще пролечить бабку неделю от несуществующего тромбоза, чем выпихнуть ее домой, назначает гепарин, который в бабкиной ситуации лишним не будет, и успокаивается. Наступает день икс, выписка. Откуда ни возьмись появляется дочка и начинает вопить, что нельзя выкидывать на улицу тяжелобольного человека, причем пребывает в состоянии такого праведного негодования, будто рассчитывала забрать свою мамашу юной разумной девушкой, а не старой развалиной, которой та являлась последние двадцать лет и останется навсегда. Робкие возражения, что кроме стационара есть еще и амбулаторное лечение, и что вообще-то бабку не выкидывают на улицу, а отправляют домой к любящим и заботливым детям, остаются без внимания. Разгорается дикий скандал. Что ж, заведующий смотрит историю болезни: там действительно не самая хорошая кардиограмма, а дочка еще дополнительно бьет по всем фронтам и сочиняет симптомы, почерпнутые в интернете, про кашель с кровью, черный стул и прочие грозные штучки. Заведующий пытается спихнуть бабку в терапию, но там тоже не новички сидят. Показаний к госпитализации нет, весь свой букет бабка может лечить по месту жительства с помощью таблеток.