Эхо первой любви

Ребенка с подозрением на аппендицит нельзя отправлять на все четыре стороны, следовательно, транспортировка силами скорой помощи, что тоже стоит денег. В другой клинике дублируются все анализы и осмотры, так что смело накидывайте минимум десять тысяч к сумме, затраченной на лечение ребенка.

– Но если медицинских показаний не было, то зачем же?

– Ах, Лев Абрамович! – усмехнулся Макс. – В нынешней обстановке главный вопрос, который задает себе врач, это не «что с больным?», а «что будет со мной?», потому что страшно не то, что пациент помрет, а что жалобу напишет.

Понимаете, если бы папаша отказался от лечения, тут можно было бы его реально нагнуть. Вызвать службу опеки, и они уж показали бы ему, как правильно лечить детский аппендицит. Но он-то через свою бабу требовал квалифицированной помощи! А представьте, врач настоял бы на своем? Сказал бы: положено оперировать тут, и не волнует!

– Ну и настоял бы.

– А что-то пошло бы не так? Допустим, рана нагноилась бы? Бесполезно было бы объяснять, что ты действовал по правилам и стандартам. В зависимости от упорства и фантазии родителей тебе бы вынесли мозг от одной до семи инстанций.

Поэтому врачу проще потратить немножко народных денежек, которые все равно ни при каких обстоятельствах не попали бы в его карман, чем идти на принцип. Понимаете, если сейчас сконструировать некий прибор, измеряющий настроение в обществе, и шкалу, где на одном конце благодарность, а на другом мстительность, то стрелка этого барометра плотно прилипнет к мстительности и очень-очень редко когда немножко дрогнет в сторону благодарности.

– Вы же обещали на сухом языке денег, а риторика пошла, – хмыкнул Дворкин и взял еще пирожок с капустой.

Вкус почти божественный, но все же не так хорош, как у Фридиной стряпни."

"– Денег? Извольте, – Макс вскочил и заходил по кабинету, по-лекторски сложив руки за спиной, – привозит «Скорая» бабку, не потому что ей дико плохо, а родственники настаивают на госпитализации. Вот уж где риторика так риторика! Ей же плохо! Вы будете стоять и смотреть, как человек умирает! Вы давали клятву Гиппократа! Нам с вами, Лев Абрамович, у граждан, желающих спихнуть беспомощного члена семьи в стационар, еще учиться и учиться ораторскому искусству.

Ну да не суть. Бабка в своем нынешнем состоянии пребывает уже двадцать лет и до недавнего времени большую часть жизни проводила в психушке с диагнозом «органическое поражение мозга». Но сумасшедших нынче больше, чем мест в больнице, поэтому бабку отправили на домашний режим, дали родным рекомендации, которые те, естественно, не выполняли, в том числе не давали таблетки, прописанные бабке терапевтом от давления и аритмии.