Эхо первой любви

Пьяные застолья и когда наступают на горло собственной песне, так что не пей и будь собой, и мы поладим. Ну, если, конечно, алкоголь не является неотъемлемой частью твоего существования, тогда я не знаю, что делать. Тогда тупик.

– Нет, – засмеялась Фрида, – не является.

– Ну и слава богу! Я это тебе говорю сразу, потому что когда человек начинает из себя что-то корчить в угоду окружающим, это всегда создает напряженность и много энергии расходуется впустую. А на будущее сразу тебе признаюсь, что я женщина довольно эгоистичная и безответственная, так что, когда я откажусь сидеть с внуками, ты на меня не обижайся, а просто вспомни наш сегодняшний разговор.

– Спасибо. Только вы мне, пожалуйста, говорите, если что-то во мне покажется вам неприемлемым или просто неприятным, – попросила Фрида.

Ксения Алексеевна рассмеялась:

– Как добросовестная свекровь, я должна тебе ответить, неприемлемо уже то, что мой обожаемый сын в тебя влюбился, и это вполне достаточная причина для ненависти, которую можно вылить сразу в грандиозном скандале, а можно разбить на мелкие придирки. А если по-честному, то ты мне нравишься и сама по себе, и за то, что рядом с тобой Митька прямо возродился и наконец оправился от удара, который ему нанесла эта сволочь Лена! Я уже отчаялась, что он когда-нибудь женится, и тут… Господи, да, конечно, ты мне нравишься!

Фрида почувствовала, что наступает что-то плохое, и, наверное, изменилась в лице, потому что Ксения Алексеевна вдруг мягко взяла ее за руку:

– Что с тобой?

– Кто такая Лена?

– Ты не знаешь? Господи, как же я проболталась, но я была уверена, что Митька тебе рассказал.

Ты же наверняка спрашивала его, почему он почти до сорока лет не женился.

– Нет, не спрашивала. Так почему?

Ксения Алексеевна нахмурилась, видимо, не зная, хорошо ли открывать тайны сына его невесте. Она сходила к стойке за бутылкой воды, маленькими глотками выпила почти целый стакан, налила Фриде и только потом продолжала:

– История банальна и стара, как мир. Митя в школе был очень влюблен в одноклассницу, а потом она не дождалась его из армии. Вот и все. Знаешь, я думала его война изменит, но нет. Он вернулся такой же ласковый и открытый парень, как раньше, но когда узнал, что Лена его не встретит, то в одночасье переменился, так что мне страшно было на это смотреть.

Как когда-то фотографии проявляли, опускаешь чистый лист в раствор, и начинает показываться изображение, так я видела, что мой сын становится совершенно другим человеком, и никак не могла это остановить. Юношей он был веселым, любознательным, всерьез увлекался литературой… И вот у меня на глазах этот пылкий и отзывчивый парнишка вдруг превратился в грубого, угрюмого и расчетливого мужика.