Эксперимент (СИ)

– Тогда почему что-то может измениться?

– Он встретил женщину. А они, как известно, приносят не только проблемы в жизнь мужчины. Вдруг подобреет мужик, а может, и поглупеет. Так вот, со мной, Мария, надо дружить, а не воевать. Союзник в моем лице в доме твоего отца, куда лучше, чем его отсутствие. На этом давай закончим наш разговор.

– Стой. Миша говорил, что ему сказали, что у нас была якобы свадьба. Это подтвердил не только его знакомый, но и сам папа. Нас что расписали без моего согласия? Мы женаты?

– Эту фикцию было решено сделать, когда твой отец еще не нашел того, кто так яростно пытался истребить вашу уже немногочисленную семью.

Разуверять в этом других после того, как ты снова сбежала, тем более твоего Медведева, уже не было никакого смысла, учитывая, что он догадывался о ваших странных отношениях. Все, Мария, иди, а то бородатый и без того бесится, – плевать мне на последнего. А вот то, что в это время меня мысленно расчленяет Наташа, очень даже тревожит.

***

Сукин сын. Ей-Богу, была бы моя воля, взяла нож и вспорола Архангельскому брюхо. А потом бы намотала его кишки на шею, чтобы задыхался. Правда, в таком случае он бы умер, а мне хоть и хочется его сейчас убить, но с последующим воскрешением.

А такими способностями я, увы, не обладаю.

??????????????????????????Гипнотизирую взглядом дверь в ванную и понимаю, что еще чуть-чуть и вырву к чертям собачьим дверную ручку, а затем вытащу оттуда Машу за волосы. Кстати, волосы у нее длиннее и… наверное, красивее моих.

Что там говорил Архангельский? На девятку оценил свою, как оказалось, вполне себе реальную невесту? Ну да, это не моя семерка. Понимаю, что Маша в этой ситуации такая же, как и я пострадавшая сторона, к тому же она тотально влюблена в моего брата, а не в Славу.

Но почему я ее сейчас так сильно ненавижу?

И все же, актрисой мне точно никогда не стать. Как только женишок с невестой выходят из ванной, у меня не получается сдержать эмоций. Когда Маша хватается за ручку двери, порываясь покинуть мою квартиру, я останавливаю ее грубым:"

"– Стой. Тебя, конечно, может не удовлетворять качество уборки в моей квартире, но, будь уж так добра, вытереть за собой следы от своих сапог. Швабра в ванной. И сними ты уже сапоги.

– Да, конечно.

Извини, – растерянно бросает Маша, снимая сапоги. И стоило ей взять долбаную швабру, как меня заполняет чувство стыда. Что я творю? Ею и так всю жизнь помыкали. Однако, извиняться поздно.

Маша очень быстро замывает несуществующие следы и улыбнувшись покидает квартиру. Я же совершенно забыла о том, что Архангельский наблюдал столь неприятную картину. Смотрю на него и понимаю, что у него веселье во взгляде. Веселье, мать его! Он даже не старается скрыть, что его позабавила только что устроенная мной сцена.