Эксперимент (СИ)

– Я сейчас позову Вячеслава Викторовича, – это что новая домработница? Ну хоть не молоденькая и на том спасибо.

Снимаю с себя верхнюю одежду, обувь и понимаю, что выгляжу как дура в белых носках посреди гостиной. Плюхнуться на диван как раньше не могу, ибо совершенно не понимаю, в каком статусе сейчас нахожусь.

Так бы и стояла, как вкопанная, если бы не увидела спускающуюся с лестницы длинноногую красивую девушку в топике и шортах. Надо сказать, знакомую девушку. Это та самая, с которой Архангельский распивал шампанское в этом самом доме!

Не дожидаясь пока Архангельский выйдет ко мне навстречу, я бросаюсь к выходу. Чертовы ноги совершенно меня не слушаются. Каким-то чудом я наконец надеваю обувь и только тянусь за курткой как слышу голос Славы.

– Стой!

Как назло, долбаная куртка от моих нервных движений, застревает на вешалке. Дергаю в очередной раз и наконец забираю куртку. Выскакиваю на улицу, но меня тут же перехватывает за руку Слава.

Глава 37

Вложив всю силу в руку, высвобождаюсь из-под захвата Архангельского и спускаюсь по ступенькам, на ходу надевая куртку. На глазах невольно появляются слезы. Одно дело их лить по единственному родному человеку, благодаря которому я жива и хожу на своих ногах, и совершенно другое по мужчине, который нашел мне замену за какой-то долбаный месяц! Самый отвратительный месяц в моей жизни.

И если в первый раз я думала, что Архангельский привел длинноногую для того, чтобы вывести меня на эмоции и вызвать мою ревность, то сейчас о моем приходе никто не мог знать. Это невозможно спланировать.

Ненавижу! Меня так захватили обида и злость, что, не разобрав дороги, почти добежав до охраны, я поскальзываюсь и падаю на дорожку, запорошенную снегом.

Несмотря на сильный удар, я не чувствую боли. Мне скорее обидно за то, что я упала у всех на глазах, а самое главное у него.

– Денег хоть жопой жуй, а дорожку почистить не может, – ляпаю первое, что приходит на ум и в этот момент я ощущаю, как Слава подхватывает меня за предплечье. – Не трогай меня! – ударяю ладонью по его плечу и поднимаюсь сама. – Откройте ворота, – грубо бросаю я, переводя взгляд на одного из охранников.

– Не открывать, – тут же спокойно произносит Слава, чем еще больше выводит меня из себя. – Пойдем нормально поговорим. Наедине, – тянет меня за руку.

– Отвали от меня!

– Угомонись и послушай меня.

– Иди на хрен со своими рассказами. Длинноногой вешай лапшу.

– Помочь, Вячеслав Викторович? – слышу рядом голос охранника, когда мне снова удается высвободить руку из Славиного захвата и отпрянуть в сторону.

– Сам поймаю. Движение – жизнь, – улыбнувшись, произносит Архангельский, переводя на меня взгляд. Делает шаг мне на встречу, я же пячусь задом в сторону, не смотря под ноги.