Эксперимент (СИ)

Так и хочется сказать уже про его морщину. – Вторую часть танца я хочу, чтобы мы танцевали под Джимми. Мне кажется, будет прикольно. Ты поклялся, что никаких важных звонков не будет. И мы далеко. Ключи и телефон я спрятала. Так что тебе сложно будет сбежать.

– Я бы сказал, невозможно. Ты поди яйца мне проткнула иголкой пока я спал и привязала их к себе через нитку. Шаг влево, шаг в право – расстрел.

– Не драматизируй. Это всего лишь танец.

– Я согласен только на медленный.

– Нет, в первой половине дня репетируем – медленный танец, во второй – веселый. Итак, вперед, – кладу его руки на свою талию и начинаю двигаться.

Танцорка из меня так себе, но от всемогущего Архангельского я ожидала другого. Он способный, кажется, выкрутится из любой задницы. Сейчас же он словно бревно.

Полтора часа я держусь из последних сил, натягивая на лицо улыбку. Жарко, потно. Я, черт возьми, устала напрягать спину. И я знаю для чего Архангельский это делает, чтобы я отстала от него. Ан нет, обойдется.

– Я записала нас на курсы для беременных, – о, от стресса «бревно» вспомнило, что вовсе не бревно. И закружил-то как. – Там будет все, от самой беременности до рождения ребенка. Нас там будут учить как пеленать, ухаживать за новорожденным.

– Мы не будем ходить ни на какие курсы.

– Почему?

– Потому что мы всему научимся сами. Благо не девятнадцатый век, интернет под руками.

– А вдруг мы не справимся?

– Если не справимся, сдадим в детдом. Шучу. Маме передарим. Она будет не против. Только за.

– Не смешно. Я своего ребенка никому не отдам. Если становиться родителями, то только хорошими, а не как были у меня.

– Не ссы, прорвемся.

– О, кстати, Вячеслав Викторович, а вы не заметили, что стали неплохо танцевать, как только я сказала о том, что тебе не понравилось? Чтобы это могло значить? Поскорее бы отучиться на психолога, чтобы знать все психологические штучки и ловко тобой манипулировать."

"– Тебе до меня еще долго расти, деточка. Даже если закончишь три ВУЗА и получишь звание профессора. Так, все, люди приперлись, да и солнце уже вредное, – резко убирает ладони с моей талии. – Так что ты под зонт, а я плавать.

Красивый зараза. Какой я буду в сорок лет? Уж явно не с таким телом, ибо с моим питанием мне светит целлюлит и лишний вес. Господи, какое счастье, что мы не одногодки. В шестьдесят Архангельский уже, к счастью, не будет таким как сейчас, а я в срок два буду вполне соответствовать секси деду.

Как интересно работает подсознание, я с легкостью представляю себе жизнь на двадцать лет вперед. И почему-то уверена, что Слава не утратит своей харизмы. Ну и материться будет как сапожник даже на смертном одре. Усмехаюсь в голос, представив эту картинку.