Элита

Бокалы сливаются в звонкое хрустальное пятно одновременно с разноголосым «поздравляем!». Я делаю небольшой глоток и в порыве чувств трогаю запястье Леона.

— Папа у тебя такой романтик.

В ответ Леон произносит что-то нечленораздельное. Я в недоумении поворачиваюсь к нему и вижу, что он напряжённо смотрит перед собой.

— Эй, ты чего? — шёпотом переспрашиваю я.

— …но сегодня у нас есть ещё один веский повод собраться всей семьёй, — бодро продолжает Вилен Константинович. — Но об этом лучше пусть расскажет Леон.

Глухо кашлянув, Леон стремительно поднимается с места. Рука опущена в карман, на щеках алеет румянец. Я ловлю растерянный взгляд мамы и машинально пожимаю плечами, потому что понятия не имею, что происходит.

— Спасибо, что вы все сегодня собрались. В особенности вам, Инга, за то, что приехали. — Леон смотрит на маму и затем, наконец, на меня. — Извините, немного волнуюсь… Не потому, что сомневаюсь, а потому что как раз-таки уверен. Последний год был для меня особенным: более взрослым, осознанным и счастливым. За это время тоже понял, что не хочу останавливаться на достигнутом, как правильно сказал папа, и продолжать становиться лучше. Ты, Лия, являешься для меня самой мощной движущей силой: мой самый близкий друг и мудрый учитель, моя поддержка и мой солнечный свет…

И в эту секунду меня осеняет. Влажный жар наотмашь бьёт по глазам, к горлу подкатывает ком. Не в силах пошевелиться, я смотрю, как сжатая ладонь Леона выныривает из кармана и как на ней расцветает чёрная бархатная коробочка."

"— Хочу, чтобы ты была рядом всегда. — Искрящиеся синие глаза пронзительно смотрят в мои. — Это предложение руки и сердца, как ты, наверное, уже поняла. Выйдешь за меня замуж? Это сделает меня ещё более счастливым.

Кусая губу, я сражаюсь с накатывающими слезами, но безрезультатно: они уже свободно текут по щёкам. Просто я совсем не ожидала… думала, что если всё хорошо, то не стоит ничего и менять… не рассчитывала, что всё может стать ещё лучше.

— Выйду, конечно, — сипло выходит из самых недр сердца.

Колени обмякли, но мне всё-таки удаётся подняться, чтобы ткнуться в плечо Леона, принять поцелуй в губы и протянуть ему дрожащую руку.

Смахнув слёзы, я со счастливой улыбкой демонстрирую всем безымянный палец с нанизанным на него кольцом.

— Это я помогала выбирать, — сложив ладони рупором, весело выкрикивает Каролина.

— Добро пожаловать в семью, Лия. Мы все очень за вас рады, — улыбается Ирина Васильевна, не переставая обмахиваться ладонью словно веером. — Я что-то так расчувствовалась. А у меня тушь не водостойкая.

Благодарно улыбнувшись и ей, и Вилену Константиновичу, и Максиму, наблюдающему за происходящим с привычной иронией, я смотрю на маму.