Элита

На лице сияет широченная улыбка, диафрагма расправляется, отчего голос становится сильнее и чище. Меня захлестывает эйфория. Я в моменте. Я на коне. Звезда этой сцены и окрестных «Пятёрочек».

Следует длинный музыкальный проигрыш, и тогда я решаюсь посмотреть на Леона. По телу толпой бегут мурашки. Кажется, будто все это время он не переставал за мной наблюдать. Взгляд пристальный, без иронии или усмешки.

Эльвира по-прежнему сидит рядом со своей идеальной осанкой и идеальной укладкой. Только выражение брезгливости, написанное на ее лице, выдает неидеального человека.

В голове проносится мысль, что вот она бы точно не позволила себе взять в руки микрофон и заведомо паршиво спеть. Не то, чтобы я завидовала такому перфекционизму. Каждому, как говорится, свое. А пока…

Прилепив динамик ко рту, я проникновенно завываю:

«Легко влюбиться, императрица, когда так страстно бирюзовым взглядом смотрит офицер».

Когда я наконец заканчиваю терзать слух присутствующих, девчонки бросаются ко мне и обнимают в знак поддержки.

— Лия, ты здорово поешь, — верещит милашка Каролина. Бесстыдно врет, но мне все равно приятно.

Оглянувшись, я вижу, как Максим, не поленившись подняться, аплодирует мне. Благодарно улыбнувшись ему, я машинально смотрю на соседний диван. Он абсолютно пуст. Пометавшись по залу, мой взгляд вылавливает полоску света, разрезавшую уютный полумрак зала. Придерживая входную дверь, Леон пропускает Эльвиру первой и исчезает за ней следом.

31

Мы возвращаемся в дом Демидовых только к полуночи, когда перепет весь плейлист и выпито всё заказанное шампанское. Горло першит от смеха и завываний, ноги гудят от нескончаемых танцев. Вместо невесёлых мыслей о том, куда так спешно ретировались Леон с Эльвирой, я предпочла беспощадно веселиться.

— Пижамная вечеринка, так понимаю, отменяется? — я с улыбкой смотрю на сонное лицо Каролины.

— Не отменяется, а переносится, — возражает она, выставляя вверх указательный палец. — Спасибо тебе, что пришла. Мне было очень весело. И спасибо за подарок.

Она обнимает меня в тысячный раз за вечер, после чего мы бесшумно заходим в дом. Каролине что? — у неё день рождения. А вот меня мама за столь позднее возвращение может и отчитать.

Но в доме, слава Богу, царит тишина, и все обитатели спят.

Распрощавшись с Каролиной у дверей её комнаты, я захожу в свою, быстро принимаю душ и переодеваюсь в пижаму.

День выдался долгим, но сна по какой-то причине — ни в одном глазу, а это очень и очень плохо. Появляется возможность поразмыслить, чем всё это время был занят Леон со снежной королевой, чего мне, по понятным причинам, лучше не делать.

Минут десять, поглазев в телефон в безрезультатной попытке отвлечься, я со вздохом поднимаюсь с кровати, чтобы сходить за водой.