Элита

 — С радостью принимаю предложение быть твоей спутницей. Надеюсь только, что Морозова Тимур не пригласил.

— Я об этом не спрашивал, — радость на лице Петра слишком очевидна, чтобы остаться незамеченной. — Знаю только, что у Леона возникли неотложные дела, и его не будет.

Вместо того чтобы обрадоваться возможности отдохнуть от объекта своего помешательства, я чувствую нелогичные тоску и негодование. Тимур же близкий друг Леона, так какого чёрта?!

— Что за срочные дела в субботу, интересно? — бормочу я, сама того не желая.

— Не знаю, — Пётр наивно пожимает плечами, не замечая отпечатка мрачности на моём лице. — На прошлой неделе он подтвердил, что будет, а сегодня с утра отказался.

44

— Добрый день! — улыбается бариста из-за стойки. — Тебе как обычно? Кофе и круассан?

— Да, — я улыбаюсь в ответ, польщённая тем, что в университетском кафе, обслуживающем в день не менее сотни студентов, помнят о моих предпочтениях.

— Вы сегодня одна? Что-то Леона давно не видно.

— Он теперь обедает в уличном кафе, — в моём тоне против воли сквозит язвительность. — Мужчины сейчас такие непостоянные.

— Зато председатель совета нам верен, — взгляд девушки искрится заговорщицким весельем, когда она разворачивает ко мне платёжный терминал. — Так что мы не в обиде.

В очереди за мной никого, так что я позволяю себе рассмеяться.

В первые недели я и подумать не могла, что когда-то смогу почувствовать себя здесь как дома, однако это случилось. Преподам с самого начала было плевать, сколько денег у моей семьи — главное, чтобы вовремя приходила, персонал кафе любит меня за приветливость и за то, что не закатываю скандалы, если вкус капучино отличается от привычного (некоторые регулярно так делают), с одногруппниками у меня разногласий нет, а с парой девушек мы даже пару раз ходили вместе пообедать… С Петром и Тимуром и так всё ясно — оба во мне души не чают, остальным же попросту нет до меня дела, что особенно радует. В университете остались, пожалуй, только два человека, с которыми я до сих пор не в ладах. Это Морозов, который не преминет отпустить грязные замечания в мой адрес при любом удобном случае, и Милена-Шер.

Забрав поднос с круассаном и кофе, я оглядываю зал в поисках свободного стола. Единственный незанятый — тот, что негласно закреплён за местными альфа-самочками. После секундных раздумий иду к нему.

Обычно я сижу вместе с Тимуром или Петром, а если бываю в кафе одна, предпочитаю выбирать нейтральные места, чтобы лишний раз не нарываться. Но раз уж стол абсолютно пуст, думаю, нет ничего страшного в том, чтобы занять его минут на пять-десять.

С такими мыслями я ставлю поднос на стол, засыпаю в капучино пакетик сахара, подношу его к губам с намерением сделать глоток и замираю, заметив над столом нависшую тень.