Эликсир красоты, или Это всё Она (СИ)

 – Пройдём в мой кабинет, – и, не оборачиваясь, зашагал прямо по коридору.

– Итак? – облокотившись бедром о край стола, вопросительно взглянул на мать.

– Я, то есть мы с Шарли, хотим вместе с тобой и Мией отправиться в Лавали. Зачем нас держать тут до весны? Это ведь глупо!"

"Холстен подозревал, что тема разговора будет именно такой. Поэтому спокойно ответил:

– Во-первых, сейчас зима. Во-вторых, дорога дальняя и сложная, в пути может случиться многое, никто не отменял разбойников. Их сейчас в лесу, как блох на собаке. В-третьих, даже если я вдруг соглашусь на твоё безрассудное предложение – взять вас собой, вам негде будет остановиться. Благородные лессы не снимают комнаты в тавернах и постоялых дворах, даже в частных домах – это моветон. А в королевский дворец приглашений всего на две персоны. Понимаешь?

– Не понимаю! Нам ведь отдадут особняк, поместье за городом! – взвизгнула женщина, вскакивая с маленького мягкого диванчика.

– Процесс возвращения имущества небыстрый и может занять достаточно долгое время. И я не о двух-трёх днях сейчас толкую, возможно, до лета мы не увидим свою недвижимость и земли.

– Н-но… – в отчаянии Миранда заломила кисти, – сейчас сезон балов, а совсем скоро Зимний бал, когда благородных юниц представляют высшему обществу. Ты же сам знаешь, что Шарли уже пора замуж… Получается, ей ещё год быть не пристроенной?

– Ничего страшного, – равнодушно пожал широкими плечами Джером и шагнул к Миранде, аккуратно взяв тонкие пальцы матери, заглянул в её красивые глаза: – Всему своё время, и мы не в том положении, чтобы сломя голову рваться на званые вечера. Как обстоят дела с нашими землями, не разбежались ли крестьяне, вовремя ли они платили налог? В общем, не знаю, что у нас на сегодняшний день творится с семейной казной. Сейчас мы живём на деньги, которые мне платит королевская канцелярия за работу в должности градоправителя и на то, что я успел приберечь втайне ото всех.

– Я поняла, – устало вздохнула женщина, её прекрасное лицо как-то мгновенно осунулось, проступили ранее незаметные морщины. – Где для тебя накрыть ужин? – взяв себя в руки, спросила она и через силу улыбнулась.

– Здесь в кабинете, через полчаса, – решил мужчина и отпустил руки Миранды.

– Да, всё будет готово, – посмотрела вслед сыну женщина. Она гордилась им и старалась создать вокруг него уют и, чтобы он по приходе домой, чувствовал заботу. Но также она хотела уехать из этого захолустья, поскольку ей опостылела вечная зима, царящая здесь.

Холстен поднялся на второй этаж, где располагалась его опочивальня: ему хотелось сполоснуться и переодеться в чистую одежду.