Эликсир красоты, или Это всё Она (СИ)

Мои губы сами собой сложились в хищную улыбку, и я предвкушающе прищурилась:

– С главного, – театральная пауза, – с уборки! В чистой, тёплой больнице пациенты будут быстрее поправляться! А потом вы, уважаемые лекари, будете учиться. Беспрерывно, каждую свободную минуту! И на дополнительный сон у вас не останется ни времени, ни возможности! Кому мои условия не подходят, сразу же прошу покинуть ОЛЦ, тратить своё время на ""нехочух"" у меня нет никакого желания! Итак! – звонкий хлопок в ладоши, люди синхронно вздрогнули, – все работники, занятые на стирке, уборке и готовке – шаг вперёд. Лекари идут умываться и переодеваться в рабочую форму и на обход страждущих, кои должны лежать по палатам на своих кроватях, – многозначительно подвигала бровями, намекая столпившимся тут пациентам ретироваться как можно быстрее, – помощницы лекарей пересмена и тоже за работу."

"С этого памятного дня и началось моё шествие по буреломам и буеракам, на каждом маленьком шаге встречала практически непробиваемую стену сопротивления и неприятия новых порядков, и если не получалось сие препятствие перепрыгнуть, шла напролом – просто увольняла недолекарей и нисколько об этом не жалела. Кстати, Крац остался и коршуном следил за каждым моим движением, вслушивался к каждому моему слову, в общем, пытался шпионить.

Бригада строителей, выделенная мне в помощь ратушей, практически в каждой палате сложила печи, небольшие, аккуратные, в них нельзя было полноценно готовить, зато теперь можно было ставить на уступы кувшины с водой, чтобы у больных была возможность пить тёплую воду, а не ледяную. И это был большой шаг вперёд.

Стены ОЛЦ буквально драились швабрами и грубыми щётками с длинными ручками из свиной щетины. Женщины привыкли к тяжёлому, изнуряющему труду и выполняли всё беспрекословно. А когда в конце недели им выплатили дополнительное жалование за старание, чего никогда не было до сих пор, так и вовсе рвались в бой, с желанием отмыть и холодную, в которой воняло так, что голова начинала кружиться. В местном морге было мёрзло, но запахи разложения и экскрементов отчего-то явственно ощущались. Я не могла позволить работникам там начать генеральную уборку по одной простой причине – отсутствие перчаток. Одна-единственная ранка, полученная в таком месте, могла привести к печальным последствиям. А отдавать свои хирургические я не собиралась. Нужно что-то придумать, и, увы, без совета лестера Джерома Холстена, мне точно не обойтись.

Жаровни, прикрученные к каменным стенам, прикрытые железными решётками с висячими замками, теперь стояли по всем коридорам на равном расстоянии в пять метров и наполняли холодные каменные тоннели благодатным теплом.

Люди почувствовали перемены к концу первой недели.