Если враг не сдается

Он работал за деньги, а убивал потому, что это ему нравилось.

Игорь Мельников не спал, хотя именно в это время глаза у него обычно слипались: в Чечне — после ночных рейдов, в учебном центре спецназа — после бурной ночи с подругой. Он поймал себя на мысли, что вот сейчас, когда Лиза Городская кутала свое одинокое «пингвинье» тело в одеяло, он откровенно бездействует. По идее, его место под тем же одеялом, температура под которым поднимается так быстро, что оно вскоре летит на пол. «На холодный пол, — безрадостно усмехнулся Игорь. — Пол в деревенских избах отчего-то всегда холодный. Печка огненная, а половицы ледяные. Где б еще я почерпнул такую ценную информацию, если бы не пошел в армию и не закадрил первую деревенскую телку?»

Вчера Мельников отмечал маленький праздник: армейцы сделали динамовцев. Он болел за футбольный клуб ЦСКА, а отец-вэвэшник, разумеется, за «Динамо». И снова на поле кипели страсти: гол в ворота московского «Динамо» вовсю оспаривался игроками «вражеского» клуба: мяч, по их мнению, после удара Ярошика не полностью пересек линию ворот. Ко-онечно! Молодец этот чешский легионер, настоящий спецназовец, бьет не часто, но всегда смертельно. А что он сделал со «Спартаком» на прошлой неделе? На 93-й минуте забросил за шиворот «черномазому» вратарю решающий мячик. А ведь спартаковцы дважды за матч вели в счете.

И в прошлом сезоне у газзаевских армейцев было то же самое: в первых трех матчах шесть забитых мячей и единоличное лидерство.

Мельников снова переключился на тему горячей любви и холодных полов. За пару часов можно дойти до деревеньки, где живет... Как же ее зовут-то, зараза?.. Клава, что ли?.. Нет, не Клава. А, Рита! Точно, Рита. Пара часов. Столько же в избе и — в обратный путь. Упырь даже не заметит потери бойца.

Затосковавший было по женской ласке Мельников вдруг ощутил внутри какую-то опустошенность, словно неделю не вылезал из-под одеяла той же Лизы или Риты. Вот и пойми свой собственный организм, который, требуя, одновременно противится.

Он вздохнул. Новое желание слабой, но настойчивой волной оставляло его на базе, со спящими товарищами; здесь он, скорее всего, проведет последнюю ночь — вместе с ними, под ущербный аккомпанемент учебной боевой задачи. Максимально приближенной к боевой? С большим натягом.

Дембель не радовал, и какая радость в нем? Ну, близких своих увидишь и... останешься с ними навсегда. С другой стороны, навсегда потеряешь близких друзей. Особенно под конец хочется быть рядом с ними — не сейчас, а покидая подразделение в Чечне, Миротворец понял эту простую и в то же время сложную вещь.