Водный заговор

Когда все более-менее насытились, Юна объявила:

– В честь нашей подруги Финни в столовой сейчас состоится конкурс маскарада!

Из столовой донеслись крики. Разумеется, я тут же отправился посмотреть. О, там плавала акула с огромным спинным плавником – ещё больше моего! Это что, белая акула?

– Спокойно, ребята, это всего лишь я, – задорно объявил Ральф, чернопёрая акула: он нацепил гигантский плавник поверх собственного.

Посмотрев вниз, я увидел в воде футбольный мяч. Но когда Томкин, который сейчас был в облике привлекательного блондина, пнул его, мяч вскрикнул «Ай!», и оказалось, что внутри – наша медуза Зельда.

– Если не хочешь, чтобы тебя пинали, оденься как-нибудь по-другому, – проворчал Томкин, а его друг-питон Джером добавил:

– Вот именно!

– Придурки! – обиженно крикнула им Зельда. – Просто этот костюм подходил мне лучше всего!

– Я придумала кое-что получше и менее рискованное, – сказала Юна и торопливо пошлёпала в подсобку, где стоял ящик с театральным реквизитом.

– О, мне нравится! – воскликнула Зельда, когда наша староста вернулась.

Вскоре по столовой плавала взад-вперёд дамская шляпка.

Тикаани предстала в облике мрачной леди-вампира с белым накрашенным лицом и в чёрно-красном плаще, то и дело скаля частично превращённые зубы. Она заняла второе место, а первое досталось Холли, которая в костюме клубники прыгала с одного стола-лодки на другой.

– А как вам я? – спросил Караг, приподнял лапу и рыкнул. Он был в обличье пумы и переоделся тигром – кто-то помог ему покрасить шерсть в оранжевый цвет и нарисовать чёрные тигриные полоски.

– Пумно, – улыбнулся я. Я имел на это право – ведь я тигровая акула.

Но третье место досталось не ему, а ламантину Маре, которая благодаря искусному частичному превращению и ниспадающему волнами парику предстала в облике русалки.

Не прошло и десяти секунд после вручения призов, как Тикаани объявила:

– Так, а теперь будем петь, – и вскочила на сцену, которую мы соорудили в холле."

"Меня это не удивило: ведь гости – в первую очередь Тикаани – хотели устроить на прощальной вечеринке караоке. Мы восторженно слушали, как Тикаани поёт «Feel» Робби Уильямса – она могла бы выступать с этой песней перед целым стадионом.

Даже Томкин кайфовал. Правда, он удалился в угол, но я всё равно видел, как он покачивается в такт, закрыв глаза. Он выглядел почти счастливым.

– Тикаани, было классно – надо выложить на «Ютьюб», – сказал Караг – всё ещё в облике тигра, – влюблённо глядя на неё.

Тикаани смущённо улыбнулась – из-за частично превращённой челюсти выглядело это довольно угрожающе.

– Не понимаю, что вы находите в этих подвываниях – меня они бесят, – заявил Джером и свалил на улицу.

Томкину в кои-то веки стало неловко.