F20. Балансировать на грани

Алю нужно догнать немедленно, пока она не наделала глупостей, пока не поверила в то, что я наговорил.

Она на первом этаже, кому-то звонит. Завидев меня, бросается к выходу. Я следом.

– Аля, подожди, я всё объясню. Аля, мне нужна минута!

Она не собирается давать мне и доли секунды. Бежит по улице, махая рукой, стараясь поймать машину. Взъерошенная, рыдающая, какая-то худая и маленькая. Меньше чем обычно. Тонкие ноги-палочки в ботинках на каблуках дрожат, словно вот-вот сломаются. Когда она успела так похудеть? Куда я смотрел?

Да чего я довел её, заставив разбираться в своей сломленной судьбе, барахтаться в болоте, в котором увяз по горло. Я только что сам сказал, что грёбаный специалист в своей проклятой профессии, я же понимаю, что бесы крепко держат меня за ноги. Они никогда не отпустят. Либо я утону один, либо с ней. Нужно её отпустить, но вместо этого я продолжаю преследовать.

В тот момент, когда я почти настигаю её, Аля, понимая, что не сможет убежать и что она слишком хорошо воспитана, чтобы начать посреди оживлённой улицы кричать и звать на помощь, кидается через дорогу. Две полосы в одну сторону, две в другую. Понимаю, что уже не хочу гнаться за ней, замираю, показывая, что погоня прекращена, я собираюсь уйти. Но она не смотрит на меня, не понимает моих намерений.

– Аля, стой! – кричу что есть мочи. – Стой, идиотка! – А голос будто не мой. Сильный и глубокий, словно я вкладываю в него всю душу, словно согласен умереть, когда закончу её звать. Да так и есть на самом деле. Лишь бы с ней ничего не случилось."

"И она слушается. Замирает и оборачивается на меня. На её лице – удивление, она не ожидала, что послушается моего крика, прозвучавшего на шумной улице приказом. Шок длится долю секунды, и перед ней, буквально в пяти сантиметрах, с громким сигналом проносится мусоровоз, едва не зацепив мою Алю, почти сбивая её. Прохожие без особого интереса, осуждающе поглядывают на нас. Аля отскакивает назад, пугаясь проезжающей так близко от неё машины, а мусоровоз всё сигналит и сигналит, тормозя. Сигнал громкий, протяжный и мерзкий, рвущий перепонки. Затмевающий прочие звуки улицы. В том числе мой крик и еле слышный скрип-гудок ржавой шестёрки, на полосу которой выскакивает Аля.

События длятся пару мгновений, но для меня они растягиваются на вечность. Словно мои бесы, окончательно обнаглев, замедлили время, чтобы я от начала и до конца «насладился» моментом, потому что в прошлый раз видел лишь результат аварии.

Говорят, что на долю людей не выпадает несчастий больше, чем они могли бы выдержать. Либо мой ангел-хранитель от меня отказался, либо слишком хорошо обо мне думает. Не знаю, верю ли в Бога, но в эту секунду почему-то подумалось именно о нём. Так всегда делают врачи и пациенты, если ситуация безнадёжная.