F20. Балансировать на грани

– Не нравится мне, что он живёт один, – вздыхает жена профессора, провожая сына взглядом. Поджимает губы, когда тот останавливается, что-то говорит воздуху, потом дёргает как будто за руку невидимого человека и тащит его к выходу.

– Он действительно кого-то видит или притворяется? – робко интересуюсь я.

– Никто этого точно не знает, но нейролептики должны блокировать слуховые и зрительные галлюцинации. Хотя, может, и они уже не помогают, – снова вздыхает женщина.

– А вы не хотите поговорить с ним по душам? Спросить напрямую?

– Я пробовала много раз. Он отвечает туманно, в духе своих философских теорий, которые его и погубили. Тот же Ясперс считал, что достижение предела бытия и мышления прозревается человеком в пограничных ситуациях, таких, как страдание, борьба, смерть. Иногда мне кажется, что Олег решил провести эксперимент над собой, познать свой предел.

– Что ты несёшь, Инна! – рявкает профессор. – Хочешь сказать, что он специально сделал это с Алиной, чтобы через свои страдания подтвердить или опровергнуть эту, без всяких сомнений, лжетеорию? Жаль, этого философа нацисты не расстреляли, когда была возможность!

– Там была ошибка, да? Он ошибся в дозировке лекарства для Алины, так? – спрашиваю я, решив, что самый момент всё узнать из первых уст.

– Давайте не будем об этом! – восклицает Катя. – Мы уже пережили этот кошмар четыре года назад, сейчас только-только всё стало хорошо. Не знаю, как вас, но меня вполне устраивает сложившаяся ситуация. Олег работает, тянется к людям. – Она многозначительно смотрит на меня и продолжает: – Только я бы не хотела, чтобы он подвергся ещё одному стрессу, понимаешь? Хватит ему уже испытывать «свои пределы».

Мне ничего не остаётся, только кивнуть. Кажется, родители Кати решили, что мы говорим сугубо о работе, что было большим облегчением."

"Беда Олега наложила отпечаток на всю семью. Его трагическая ошибка в расчёте дозировки лекарства, затем болезнь нанесли колоссальную травму Балям, на долгие годы оставляя рану открытой, нерв оголённым. Невозможно делать вид, что ничего не случилось, и обсуждать несчастье до сих пор невыносимо сложно. Очевидно, что Бали не представляют, как вести себя со своим сыном или братом, а он не знает, как выстраивать отношения с ними. Наблюдая за их неловкостью, спорами и даже короткими вспышками агрессии, я размышляла, почему мне всегда с ним так легко и уютно. Как будто бы я провела десятки, сотни часов в его объятиях, наизусть зная свои ощущения от прикосновений его рук, его губ. Знала и нуждалась в них.

* * *Слухи, долгое время ничем не подпитываемые, имеют свойство переставать обсуждаться. К сожалению, это не мой случай.

В нашей, в своём большинстве мужской компании на меня обращают внимание многие мужчины.