F20. Балансировать на грани

Ты тоже должен ненавидеть меня.

– Ты что такое говоришь, дурочка моя. – Я крепче прижимаю её к себе, поднимаюсь и несу в комнату, присаживаюсь с ней на диван, надеясь, что, если мы окажемся подальше от входной двери, ей станет легче.

– Я тебя недостойна, – рыдает она.

– Это же была наша игра. Девочка моя, единственная, самая родная. – Укачиваю её. – Ты же самый важный человек в моей жизни, я сразу понял, что это такая игра.

– Игра? – переспрашивает Аля, всхлипывая. Видит свою кровь на моей рубашке, пугается.

Я вижу, как округляются её глаза, она смотрит на свои испачканные руки.

– Конечно игра. – Силком поднимаю подбородок, заставляя смотреть на моё лицо, пытаюсь отвлечь. – Я себя отвратительно вёл, заставлял тебя ревновать, уделял тебе мало внимания, вот ты и решила наказать меня, дать понять, что достойна большего. Я всё понял и клянусь, что буду внимательнее. Обещаю стараться лучше, прости меня, Алечка.

– Что ты такое говоришь? Ты хотел уйти.

– Да нет же! Даже если бы ты меня выгнала, я бы жил под твоей дверью, – говорю абсолютно серьёзным голосом, она хихикает сквозь слёзы. – Честное слово, так бы и было.

Я от тебя никуда не денусь, хоть ногами выпихивай. – Глажу её, шепчу так нежно, как только могу, стараясь скрыть собственное волнение.

– Ты правда меня не бросишь?

Аля продолжает плакать. Я вытираю рукой её слёзы и кровь с лица, которая всё ещё идёт, хоть и тише. Она вся перепачкана, не понимает, что делает, продолжает нервничать. Чувствует влагу, хочет потрогать нос, но я резко убираю её руки, прижимаю к себе, целую в макушку:

– Это слёзки, малышка. Кровь не твоя, не волнуйся. Я никогда тебя не оставлю. У меня и мысли такой не было.

– Олег, я просто подумала, что… – Она разводит руками, громко всхлипывая.

– Я с тобой, родная, с тобой, моя принцесса, моя маленькая, моя хорошая, – практически напеваю, укачивая её. – Без тебя меня не будет, ты же знаешь. Больше, – снова вытираю слёзы и кровь с её лица, – больше чтобы такого я от тебя не слышал, а то обижусь.

Она кивает несколько раз с энтузиазмом.

– Олег, я так устала. Смертельно устала. У меня нет сил, я выдохлась, сдулась. Сергей давит, запретил говорить, что я живу с тобой, и я послушалась. Будь проклят этот договор! А потом ты не пришёл ночевать, и на работе тебя не было, а я боялась звонить.

Так боялась, что ты сбросишь, что будешь недоступен. А больше всего, что не придёшь! Мне плохо без тебя.

– Я знаю, маленькая, – шепчу, качаясь вместе с ней вперёд-назад.

– На работе требуют от меня результат каждый день. Сергей требует. А я всё делаю и делаю, делаю и делаю. Олег, – она снова начинает плакать, – я же тебя предала, из-за работы.

– Ещё чего, вот придумала. Ничего ты меня не предала. Забыла? Это была игра. Наша игра.

Аля кивает.