Это снова ты

 – Ну что? Выпьем за еще одного Морева?

– За твоего крестника, – дополняет Саша.

– Или крестницу, – хихикает Настя.

– Неважно. Моревы в любом случае – мой личный крест, – отвечает Зимин, и если брата и Настю эта фраза забавляет, то меня настораживает.

Звучит перезвон бокалов, продолжается беззаботная болтовня. Незаметно наблюдаю за Димой, и вроде бы ничего необычного, он ровно такой, каким я видела его всегда: чуткий, уверенный, позитивный, энергичный и надежный. Только сейчас в этом есть что-то… неестественное, картонное, как декорации. Если смотреть издалека, выглядит вполне убедительно, но стоит подойти ближе, облупившаяся краска и трещины бросаются в глаза. И я не знаю, что это и откуда. Может, я вообще вижу то, чего нет?

– Ну все-все, закругляемся, – приговаривает брат, поглаживая костяшками щеку зевающей Насти.

– Дурацкая погода, – отвечает она, прикрывая ладонью рот. – Ненавижу дождь.

– Знаю. Я тоже.

Расплатившись по счету, выходим на улицу. Ветер становится еще свирепее, в воздухе пахнет озоном и мокрой пылью. Дима пожимает руку Саши, затем обнимает Настю и поворачивается ко мне.

– Где ты остановилась? – спрашивает он. – Давай подвезу.

– Нет, – влезает брат. – Мы…

– Все нормально, – отмахиваюсь я, ведь нам с Зиминым очень даже по пути. – Так и правда удобнее. Я поеду с Димой, а вы спокойно выезжайте из города.

– Нет! – повторяет Саша. – Скоро дождь пойдет. На байке небезопасно.

– Нам просто не стоит тратить время на препирательства.

– Вот именно! Садись в машину!

– Смени тон! – огрызаюсь я, полоснув брата воинственным взглядом.

– Спокойно. – Дима подступает ко мне чуть ближе и кладет ладонь на спину точно между лопаток. – Мор, ты чего? Не доверяешь мне?

– Ее жизнь? – слова брата хлесткие, как удар гибким прутом.

Рука Димы соскальзывает, а я втягиваю носом душный влажный воздух, что встает комом поперек горла. Я сама сказала Диме нечто подобное, когда он забирал меня у квартиры Кости, но в тот раз это была всего лишь шутка, а сейчас – нет. Стеклянный шар, в который меня посадили, звенит от напряжения, скопившегося внутри. Да сколько же это будет продолжаться?

– Кому, как не ему? – цежу я. – И кому, как не тебе, не знать об этом?

Саша опускает голову, Настя беспокойно хлопает ресницами. Это удар ниже пояса, но он первый начал. Если бы не Дима, то Саша сейчас не стоял бы здесь. Мы все это знаем. Все это помним. Он не имеет права так говорить о друге.

Где-то вдалеке раздается громовой раскат, и Мореева, вздрогнув, запрокидывает голову.

– Думаю, нам и правда стоит поторопиться, – говорит она.

Встревоженный вид Саши вскрывает старые шрамы. Подхожу к брату, виновато склонив голову.