Это снова ты

– Сань, я понимаю, что ты волнуешься, но я доверяла тебе даже тогда, когда для этого не было ни единой причины. Научись доверять и мне. Я в состоянии принимать решения самостоятельно, а опеки мне хватает от родителей.

– Прости. Борщанул. – Он прижимает меня к груди и обращается к Диме: – Зима, я…

– Забыли, – без промедления отзывается он. – Я все понимаю, мы будем осторожны. Если пойдет дождь, остановимся, и я вызову Ксю такси.

– Хорошо. Напишите, как оба доберетесь до дома.

Саша отпускает меня. Дарю последние прощальные объятия Насте, тихонько шепнув:

– Я не хотела.

– Не волнуйся об этом.

Расходимся в стороны. Дима передает мне шлем, забирается на байк и протягивает руку для опоры. Смотрю в карие глаза и вижу дикую усталость и пустую отрешенность, от которых ноет в груди. Усаживаюсь позади Зимина, обхватываю крепкий торс и прижимаюсь к спине. Не могу понять, что именно мной движет, но, если можно было бы обнять еще крепче, я, наверное, сломала бы Диме пару костей.

– Может, лучше и правда вызвать тебе такси? – ветер приносит звуки его голоса, прохладные пальцы вскользь касаются моих ладоней.

– Поехали уже домой, – отвечаю я одновременно с громовым залпом.

Глава 8"

"Воздух становится все гуще, но скорость освежает. Не знаю, получится ли у нас с Димой убежать от дождя, да мне и все равно, если честно. Я снова здесь, в иной реальности. Мысли вязкие, как жвачка, кожа чувствительная, точно после ядреного кислотного пилинга. Это неправильно, но я отругаю себя позже. Если Женька уже на днях найдет нам квартиру, то, вполне возможно, это наша последняя поездка с Димой. Хочу запомнить ее. Насладиться близостью, пусть и символической.

Сворачиваем с асфальтированной дороги и плетемся через переулки. Похоже, Зимин старается срезать путь, но у небес другие планы. Ливень обрушивается на нас в одном из дворов старых кирпичных домов. Одежда становится мокрой за несколько секунд, тонкая ткань блузки и брюк облепляет тело, а стук падающих капель раздается со всех сторон. Скорость байка снижается, и вскоре мы останавливаемся под козырьком деревянной беседки.

– Не успели, – говорит Зимин, обернувшись. – Сейчас вызову такси.

– Нет! – кричу я и стягиваю шлем. – Не надо. Дождемся, когда ливень стихнет, и поедем вместе.

Над кронами низких деревьев светит одинокий фонарь, озаряя двор бликующим в каплях сиянием. Мелкие брызги попадают мне на лицо и волосы, но это не тревожит, а вот мысли о том, что придется оставить Диму здесь или, того хуже, он поедет в такую погоду домой в одиночку, – даже очень. Его темные ресницы слиплись, взгляд кажется тяжелее. С кончика носа и подбородка стекает дождевая вода, кожа блестит от влаги.

– Я обещал Саше…

– …что мы будем осторожны. Дождь идет, мы стоим. Все безопасно.