Этюд со смертельным исходом

— Сразу два… — почему-то вслух удивился Владимир Александрович чужой расточительности: одного реактивного снаряда было бы вполне достаточно…

Взрывом его сначала сбило с ног, а затем вышвырнуло довольно далеко в сторону, туда, где почти не ощущался винтообразный ток воды, — воронка, образовавшаяся на месте катера, стремилась утянуть в пучину все и вся. Виноградов не потерял сознания, но прошло какое-то время, прежде чем он начал целостно воспринимать окружающее…

Следов недавнего триумфа боевой авиации почти не осталось. Волн уже не было, и сытое море снисходительно покачивало на своей поверхности остатки пиршества — с полдюжины полуживых человеческих существ, корзину, спасательные круги, по большей части пустые… Детали было разглядеть трудно — стемнело.

Вертолета-убийцы поблизости не было.

Это уже слишком, подумал Виноградов.

— Да не хочу я в госпиталь! Не надо мне! — Владимир Александрович безуспешно пытался освободиться от вцепившейся в его рукав женщины. Собственно, против самой врачихи он ничего не имел — загорелые стройные ноги, высокая грудь под белым халатиком, крахмальный колпачок…

— Но это же необходимо! Такой порядок! — Она была в отчаянии: все спасенные, семь взрослых и двое детей, погружены в «скорые», а этот… — Товарищи офицеры, объясните же ему!

— Ну не ломайся, Саныч! Ладно — видишь, женщина просит, — примирительно улыбнулся обоим румяный молодой «каплей», возникший у трапа с сине-белой повязкой дежурного по кораблю.

Земляки, питерцы, они с Виноградовым сразу понравились друг другу и к концу недолгого знакомства были уже «на ты».

— Точно… А то — давайте я вместо вас! — очень серьезно и обстоятельно предложил тучный усатый мичман.

— Вот видите? Сдавайтесь лучше, — приободрившись, потянула за собой недавнего кандидата в утопленники медичка.

Вдоль подсвеченного мощными прожекторами ночного пирса в их сторону двигалась компактная группа штатских и сопровождающих моряков. Они были увешаны различной фототехникой, а упакованный в кожу бородач бережно прогибался под угловатой тушей «Бетакама» — профессиональной видеокамеры.

Пресса — это всегда некстати.

А сейчас — особенно.

— Сдаюсь! Везите!

И Виноградов стремительно направился к ближайшему фургону «скорой помощи»…

— Спать хочешь?"

"— Да вроде… вроде нет, — с сомнением пожал плечами Владимир Александрович.

За окном уже светлело.

— Еще кофе?

— Нет, спасибо! С билетом — точно проблем не будет?

— Не волнуйся!

— Хорошо.

То, во что превратилась одежда, досыхало на балконе, а сам Виноградов сидел в халате на голое тело в ординаторской, коротая остаток ночи с местным «особистом».