Фактор страха

Квартиру, где были сделаны снимки, предоставил Вадим и, чтобы подстраховаться, позвонил вашему другу. Тот, в свою очередь, перезвонил вам. У нас есть телефонные распечатки, поэтому отпираться бессмысленно, вы ведь умный человек, Галкин, все понимаете. Когда вы позвонили Шпицыну, Очеретин был уже убит. А Шпицын, видимо, не доверяя вам, перезвонил Очеретину и нарвался на водителя, который как раз в этот момент поднялся в квартиру. Если бы водитель не взял мобильного телефона Очеретина, мы бы ничего не узнали. Но он услышал телефонный звонок, открыл дверь, взял аппарат, и разговор был зафиксирован компьютером. Вот, собственно, и все.

— Болван, — в сердцах сказал Галкин, и непонятно было, относится это к Шпицыну или к водителю.

— Вам позвонил человек, которому вы, безусловно, доверяете, — продолжал Дронго, — ему удалось подключить телефон к компьютеру. И все получилось бы. Но он не учел одного фактора. Самого важного, фактора страха. Он боится быть узнанным. Боится, что его вычислят. И я действительно его вычислил.

— Не желаю вас слушать, — заявил Галкин, — не понимаю, о чем вы говорите.

— Прекрасно понимаете. Думаю, у вас есть другой его телефон.

Галкин залпом выпил коньяк.

— Нет у меня никакого телефона. Я ничего не знаю.

— Есть, — убежденно сказал Дронго, — но вы его нам не дадите. Потому что боитесь этого воскресшего мертвеца больше, чем всех вместе взятых прокуроров и следователей на свете. Я прав?

— Кажется, я знаю, кто вы такой, — сказал Галкин, плеснув себе еще коньяка и залпом выпив его. Он быстро пьянел.

— На Чиряеве висит долг в три миллиона долларов, — продолжал Дронго, — а он вместо того, чтобы его возвратить, приказал своим людям начать войну в городе. И об этом вы тоже знаете. Но войну вы могли начать только в одном случае: рассчитывая на поддержку воскресшего мертвеца.

Романенко слушал, не произнося ни единого слова. Знал по опыту, что лучше не мешать Дронго, который неизменно добивался успеха.

— Вы рассчитывали, что Чиряев либо останется в Берлине, либо его выдадут Москве, а вы приберете к рукам все его имущество. Но в этом случае вам пришлось бы платить все его долги, и, если вы решили поддержать Шпицына в его войне, значит, знали точно, что эти долги кто-то заплатит.

— У вас богатая фантазия, Дронго, — выдавил Галкин, — так, кажется, вас зовут?"

"— Совершенно верно, — кивнул Дронго, — спасибо, что узнали меня. Впрочем, и обо мне вам наверняка рассказал наш общий знакомый. Но вы просчитались. Начав войну, не учли, что на сцене появится группа Романенко и ваш покорный слуга и спутают вам карты.

— Не выйдет, — бросил Галкин, — ничего у вас не получится. Мы войны не хотим.