Фактор страха

— И именно поэтому сожгли товар наркоторговцев, которым Чиряев тоже задолжал? Чтобы окончательно испортить его отношения с кредиторами? Чтобы он не смог сюда вернуться и вы прибрали бы к рукам всю его собственность?

— Ничего мне не нужно. Я обычный бизнесмен.

— С пятью судимостями, — с иронией присовокупил Дронго.

— Ну и что? — зло спросил Галкин. — Я давно завязал.

— А теперь послушайте меня, Шахматист. Вы ведь умеете просчитывать ходы, недаром получили такую кличку, — продолжал Дронго, бросив взгляд на Романенко и получив его молчаливое одобрение. — Кто-то придумал подлый трюк с Галиной Сиренко, свел ее с подлецом Хатылевым. Кто-то через бывшего сотрудника КГБ Арсения Попова передавал инструкции Хатылеву. Примерно так же использовали и Вейдеманиса.

— Не слышал такой фамилии.

— Охотно верю. Но именно он искал по всей Европе Труфилова.

— И этой фамилии не слышал.

— А вот в это позвольте не поверить. Наверняка слышали. Более того, вы знали, что именно он будет давать показания против Чиряева. Теперь дальше. Кто-то очень точно рассчитывал все мои действия. И не только мои, но и всей группы Романенко. Но самое интересное, когда ему нужно было что-то передать Жучковой, он не звонил ей, а писал записки, чтобы не узнала голоса, если когда-нибудь его слышала. Ясно одно: это был не Артемьев. Артемьева застрелили месяц назад.

— Зачем вы мне все это рассказываете? — спросил Галкин.

— Вы знаете, кто за всем этим стоит. Более того, именно он позвонил вам, сообщив о возможном убийстве Очеретина, и этим выдал себя. Такая мгновенная реакция только у одного человека. У того, на которого вы рассчитываете, чтобы занять место Чиряева. Это ваш главный козырь, Галкин. Если хотите, могу назвать его имя.

— Уходите, — вскочил на ноги Галкин, — убирайтесь! Я не хочу с вами разговаривать.

— Вам больше покойники по душе? — невозмутимо осведомился Дронго. — С полковником Кочиевским вы ведете беседы.

Ошеломленный, Романенко дернул рукой, сбросив на пол стакан. Галкин с ненавистью посмотрел на Дронго и прошипел:

— Жаль, вы не стали сегодня трупом. А ведь могли!

— Передайте ему, что я жив, — сказал Дронго, — но не буду настаивать на эксгумации его несуществующего трупа. И скажите, что я его все равно достану. До свидания.

Когда они сели в машину, Романенко сказал:

— Может, объясните, что происходит?

— Я с самого начала был убежден, что неизвестный аналитик кто-то из посвященных в детали всех этих событий. По почерку догадался. Во-первых, желание о себе заявить. Люди маленького роста страдают обычно «наполеоновским комплексом». А Кочиевский, можно сказать, коротышка. Во-вторых, он использует бывших сотрудников КГБ и МВД, не доверяя уголовной шпане. Это, если хотите, его фирменный знак.