Фактор страха

Не убивайте меня!

— Странный какой, — заметил первый убийца, — переспал с такой женщиной и еще недоволен. Очень странный.

Он приставил пистолет к виску телохранителя, все еще стоявшего на коленях. Тот плакал, как ребенок, забыв, как только что демонстрировал свою мужскую силу. Ведь по сути своей он был ничтожным и жалким. Убийцы переглянулись, и первый нажал на спуск. Выстрелом пробило череп, и мозги брызнули во все стороны, но женщина даже не вздрогнула. Телохранитель дернулся несколько раз и затих. Добивать его не имело смысла. Он был мертв.

— Что с ней делать будем? — спросил второй. — Уберем?

— Насчет нее приказа не было, — заметил первый, — пусть живет. После того, что с ней сделали, сама будет призывать смерть."

"— Тогда давай и ее, — предложил второй, — может, она нас слышит?

Первый ткнул Мару пистолетом в грудь. Но она даже не шевельнулась.

— Не слышит, — уверенно сказал убийца, — в отключке. Мы, можно сказать, спасли ее.

Он повернулся и следом за своим напарником вышел из квартиры. Прямо с лестничной площадки позвонил Павлику.

— Все в порядке, — сообщил он.

— Быка завалили?

— Сдали на мясокомбинат, — подтвердил убийца.

Павлик засмеялся, положил трубку и набрал нужный номер.

Когда через полчаса водитель поднялся в квартиру, там стояла тишина. Мару он не любил за вздорный нрав и теперь даже радовался ее несчастью. Неожиданно зазвонил мобильный. Видимо, никто не снял трубки, потому что телефон продолжал звонить. Водитель удивился, достал ключи, открыл дверь и вошел. Его едва не стошнило, когда он увидел мертвого Матвея Очеретина.

Тот сидел на полу, рядом валялся мобильный телефон.

Москва. 11 мая

Шпицын все-таки поехал к Шахматисту. Правда, взял с собой три автомобиля с охранниками, как на боевую операцию, а не на встречу с другом своего патрона. Галкин обычно обедал в ресторане «Националь», назначал там встречи нужным людям, чтобы продолжить разговор уже в своей машине.

Подъехав к ресторану, Шпицын приказал боевикам окружить здание и по его сигналу открыть огонь. Опасаясь засады, он вошел в зал в сопровождении трех вооруженных боевиков. В самой глубине сидел Шахматист. Неподалеку его телохранитель, смотревший в окно. Шпицын никогда не мог понять, почему такие известные авторитеты часто имеют всего одного телохранителя или вообще обходятся без охраны. А дело было в том, что на авторитета никто не мог напасть без согласия других авторитетов.

Шпицын подошел к Шахматисту, его телохранители уселись в углу.

— Здравствуйте, — поздоровался Шпицын, но не садился, ждал разрешения.

— Здравствуй, — сказал Галкин, — садись.

Шпицын сел на краешек стула, все еще ожидая подвоха. Шахматист, очевидно, это почувствовал.

— Чего боишься? — спросил, глотнув кофе.