Фарамунд

Гости входили по-разному: Петариус явился первым, веселый и благожелательный, он-де просто любопытен и желает со всеми дружить, Улард вошел хмурый, суровый, долго рассматривал Фарамунда в упор, затем коротко поклонился, тут же позволил слуге отвести себя за стол, на отведенное ему место.

А Занндрид, конунг племени тевкридов, известный не только хорошей дружиной, но и на редкость длинным рядом предков, из которого последние четыре были конунгами, сразу же поинтересовался:

— Надеюсь, у вас есть достаточно великие предки... чтобы войти в круг благородных правителей этих земель?

Держался он надменно и снисходительно.

Фарамунд почувствовал, что, если он это стерпит, то с ним так же будут обращаться и другие владетельные соседи. Затихли даже свои, смотрят испытующе. Если рекс стерпит или увильнет от вопроса, просто отведут взгляды, его авторитет не пошатнется. Его знают, ему верят. Но все же, все же...

Фарамунд окинул красавца конунга с головы до ног холодным взором:

— Мне великие предки без надобности. Я сам — великий предок.

Уши стоявших поблизости гостей вытянулись.

Сегодня же его слова разойдутся по замку, а завтра — по окрестным землям. Они вызовут недоброжелательство знатных родов, и симпатию со стороны простонародья, искателей удачи, всех сильных и недовольных своим положением. А здесь, где знать только начала складываться, когда самые знатные насчитывают шесть-семь поколений предков, лучше опираться на безродных, но сильных.

Конунг побагровел, напыжился, ладонь его опустилась на рукоять меча. Фарамунд легонько улыбнулся, глаза сузились как у коршуна.

Он даже выдохнул с облегчением, а взглядом и всем видом поощрял конунга вытащить меч, раз уж коснулся таким красноречивым жестом.

Вокруг замерли. Конунг замер, внезапно заколебавшись. С ним и с гостями прибыло воинов втрое больше, но за спиной этого нового рекса — настоящие звери. Говорят, даже едят сырое мясо, настолько жаждут крови. Когда преследуют противников, то всегда распарывают у захваченных в плен животы и жадно жрут еще теплую живую печень.

— Прошу за стол, дорогие гости, — сказал Фарамунд громко.

 — Не часто удается собраться вместе сильным и доблестным людям!

Улард по-прежнему рассматривал его в упор, не раскрывал рта, а Цугардлих ответил после паузы:

— Я думаю, мы в хорошем месте собрались.

— Здесь все к вашим услугам, — заверил Фарамунд.

Слуги торопливо расставляли по столу горячие блюда. Кувшины с вином, серебряные кубки уже стояли перед каждым местом. Цугардлих сделал слуге жест, непонятный Фарамунду, но явно понятный слуге.