Фарамунд

Он сидел в высоком кресле в одиночестве, даже соседние стулья свободны, народ разбился на группки, все пьют и хвастаются подвигами, возле него ни души, однако словно кто-то прошел рядом, по лицу прошла волна воздуха...

Нет, эта волна словно бы вошла в него, в его плоть, в его череп, он даже уловил слабое, едва заметное щекотание. На миг возникло и тут же исчезло ощущение, что кто-то приподнял ему черепную коробку и внимательно посмотрел на его мозг, однако не вгрызся острыми зубами, а буднично опустил череп, как опускают на голову шапку, и ушел, удалился, оставив легкое смятение.

Он украдкой, стараясь не выглядеть встревоженным, оглядел зал. Громыхало беседует с Петариусом и Улардом, вокруг Тревора собрался целый выводок молодых героев: хвастается дальними походами в сказочную страну Рим, Вехульд и Громыхало звонко стукаются краями кубков, расплескивая вино, пьют, клянутся в вечной дружбе, а вот Унгардлик и Сигирд, напротив, уже бросили ладони на рукояти мечей, пожирают друг друга гневными глазами... Нет, эти все заняты собой...

Он взял кубок, стараясь делать это как можно привычнее, глаза скользнули поверх блистающего края, выискивая среди гостей что-то необычное, какие-то отрешенные или отстраненные лица.

Рядом раздался тихий голос:

— Что с тобой, рекс?

Он вздрогнул, Вехульд смотрел пристально, словно пытался проникнуть в его мысли.

— Да, так, — ответил Фарамунд. — А что?

— Ты побелел, словно увидел призрак.

— Да?.. Еще не увидел, — ответил Фарамунд осевшим голосом, — но... ощутил.

— Похоже. Возьми себя в руки. А то гости решат, что ты припадочный.

Фарамунд с огромным усилием растянул рот в усмешке. Застывшие губы не слушались, даже кольнуло болью, словно лопалась кожа.

И все-таки страх не оставлял, Фарамунд чувствовал себя так, словно по дому бродит невидимка, слушает разговоры, присматривается ко всем, в руке кинжал, который он готов пустить в ход. И никто не в силах ему противиться...

Мурашки пробежали по коже так внезапно, что он шумно вздрогнул. Впервые так отчетливо ощутил себя уязвимым. И где: в сердце самого укрепленного бурга, окруженного его войском!

Снег выпал неожиданно. Всю зиму Фарамунд, расквартировав войско по деревням, мрачно пил, иногда поднимался на высокую башню и смотрел на юг.

Темное небо нависало над землей так же низко, как и на севере, на западе или востоке, но ему чудилось, что над южным краем неба и тучи тоньше, и небо светлее... Ибо оттуда прибыла Лютеция, туда она стремилась...

Гонцы привозили вести, что поток переселенцев на его земли усиливается. На севере вовсе осело целое племя. Громыхало съездил к ним лично, переговорил, они подписали не только коммендацию, но и обещали дать две тысячи воинов в его войско.