Фарамунд

при каждой возможности смывает пыль и грязь странствий...

До чего же у него сильное тело! Сложенное как у римского гладиатора, наполненное звериной мощью дикого человека, настолько знойное, что она чувствует странный сухой жар... Горячая кровь приливает к щекам, ноги слабеют...

Рассердившись на себя, она сказала надменно:

— Я слышала ваш глупый разговор о походе на юг. Но это самоубийство! До сих пор ты побеждал таких же дикарей, как ты сам. Но что ты можешь против римской армии?

— А что, они крепче Дидриха Отважного?

Ее красивые губы искривились в презрительной усмешке:

— Дидрих — это просто разбойник.

Хоть и служил Риму, носил гордое имя конта, что значит «союзник», и защищал здесь римские рубежи. А настоящая армия... возможно, ты видел остатки римских гарнизонов?

Фарамунд кивнул:

— Да, они неплохо дрались.

Он старался говорить и двигаться небрежно, но воспоминание о стойкости римских легионеров вздыбило волосы на руках и даже на загривке. Похоже, Брунгильда что-то прочла в его глазах, он возненавидел себя за такую открытость.

— Так вот, — сказала она четко, — там ты встретишь не отдельные отряды, а могучие легионы! Железные легионы, которые двигаются, как один человек, наступают, как один человек.

И твое вшивое войско разбежится при одном виде этих настоящих... настоящих!

Он ухватил полотенце, руки вздрагивали, когда свирепо вытирал лицо, растирал тело. Во рту стало сухо. Он тогда едва-едва одолел одну когорту... или манипулу, как они там зовутся, но если навстречу выйдет римская армия хотя бы из десятка легионов...

— Но где, — спросил он как можно насмешливее, — те железные римляне?

— Сюда лишь простиралась их власть, — возразила она.

 — А сами римские войска стоят в римских городах. Настоящих! Это всего лишь Галлия, завоеванная однажды Римом земля, покоренные Римом племена...

Он снова вспомнил циклопические сооружения римских крепостей, гарнизонов, снова дрожь прошла по телу. Как будто и не люди строили те исполинские сооружения! Руки человеческие не в состоянии громоздить такие глыбы одна на другую, подгонять с такой точностью, что стебелек травы не пролезет между камнями размером с тушу быка!

— Пусть тебя ничего не тревожит, — сказал он.

 — Ни римляне, ни тевкры, ни галлы не смогут угрожать моим владениям. А по весне я отодвину кордоны, укреплю!.. Отныне и навеки ты в полной безопасности.

— А в безопасности ли ты? — спросила она вдруг.

Он насторожился.

— О чем ты?

— Ты жадно захватываешь новые земли, — сказала она презрительно, — совсем не думая, как будешь удерживать. А тебе не кажется, что все рушится за твоей спиной? Что бежишь по тонкому льду, когда остановиться — смерть?..

Он до хруста в висках стиснул челюсти. Даже если она права...