Все началось с развода

Но и то на какие-то промежутки, когда мне прям очень сильно надо было присутствовать на работе, но я не хотел ничего большего.

Я не хотел другой семьи.

Вот в чем проблема.

48.

Альберт

Я ещё преподнёс все так Алёне с точки зрения заботы о ней, чтобы вот она подумала, что я продолжаю непосредственно участвовать в её жизни, хотя меня из её жизни выгнали грязной метлой, то есть, если я знал, что Зина, предположим рассказывает что-то Алёне про меня, то в обратную сторону это не работало.

Мне приходилось как поберушке ходить, таскаться, чтобы узнать там, как у матери дела.

Нет. Я, конечно, обладал нормальной наглостью для того, чтобы приехать и просто посмотреть, как там у Алёны дела, но она же не покажет на самом деле.

И потом этот её блог.

Это вообще какое-то мракобесие.

Я хотел, чтобы она сидела дома.

Я хотел, чтобы она ничем не занималась.

Так, нет она умудрилась найти работу там, где в принципе этого невозможно сделать.

Ну как можно делать деньги на том, что ты делаешь обычные домашние обязанности?

И меня это вымораживало, поэтому я приехал к ней и предложил сначала переехать ко мне, потом может быть, я как-то бы расхлебался с ситуацией, с Эллой как-нибудь.

НУ в конце концов, ну вот родила бы она ребёнка. Можно же там подумать, что вот у меня троюродный дядька в Ярославле есть. Ну как дядька, у нас с ним не такая большая разница в возрасте, но детей у них нет, можно было бы ребёнка ему отдать на воспитание, самому как бы быть крёстным, но полностью содержать. Или там дать каких-то денег и все на этом. Либо я не знаю, может быть с годами все это немножко поулеглось, и Алёна бы смогла закрыть глаза на эту ситуацию.

Я поэтому предложил переехать.

Не мог же я сказать, Ален, я тут, понимаешь, одумался. Переезжай ко мне.

Я, во-первых, не хотел особо показывать, что у меня отсутствует какая-то заинтересованность в Элле, потому что, ну это по-дебильному выглядело: сам ушёл, сам любовницу завёл, сам ребёнка зачал, такой, офигеть, самостоятельный А какого черта тогда сам же и припёрся, ещё и уговаривать начал.

Походу у меня с гордостью и гордыней была какая-то лютая зашкварная фигня.

И мне бы понять это раньше, да только не сумел, но как же меня оскорбляло, что я по факту для семьи остался всего лишь формальным главой, оказывается, они там встречались, у Аленки, собирались, наверное, кости мне мыли, а меня вот ни разу не позвали.

И даже в тот момент, когда я приехал внезапно из-за того, что Элла позвонила, стала рассказывать, что она пыталась пообщаться с Алёной, я больше на Эллу взбесился: какого черта она лезла в мою семью? Никто ей этого права не давал! И приехав к Алёне, я хотел узнать, в чем там все-таки заключался конфликт, потому что верить любовнице ну, это как бы не самое благоразумное решение.