Фэнтези 2005

Клинки встречались нечасто, высекая искры, и при каждом столкновении мечи покрывались сеточкой молний: Чернобой — фиолетово-голубых, Сияющий — серебристых — и становились почти прозрачными.

Наконец Дмитрий, не принадлежащий себе, подпитываемый энергией черного меча, стал теснить Северцева. Острие меча вспороло куртку Олега на боку, затем оцарапало бедро. Еще два замаха, удар и…

— Дима! — взлетел под купол зала девичий крик. — Остановись!

Дмитрий замер, оглядываясь.

В проходе появилась Катя, бледная, с огромными потемневшими глазами, с пистолетом в опущенной руке.

— Прекрати!

Северцев, упавший на колено, оперся на меч, переводя дух.

— Убейте их! — взревел Евхаристий, отпрыгивая назад: он с трудом парировал удар, который вполне мог снести ему голову.

Не принимавшие участия в схватке парни в кожанах опомнились, открыли заполошный огонь из пистолетов, промахиваясь при каждом выстреле. И в это время сбоку от них возник капитан Мальцев. Он не сказал ни слова, он просто выстрелил трижды.

Стрельба прекратилась. Все трое кожаных подельников монаха получили по девятимиллиметровой пуле — кто в голову, кто в шею — и, выронив оружие, легли на пол пещеры, чтобы уже не встать. Капитан знал свое дело и стрелял наверняка.

В зале стало непривычно тихо, все действующие лица замерли.

Затем Евхаристий опомнился, посмотрел на Храброва, вытянул вперед меч, лезвие которого то удлинялось на полметра-метр, то укорачивалось, напоминая язык прозрачно-льдистого пламени.

— Убей врага!

Дмитрий вздрогнул, поднял меч.

— Нет! — вскрикнула Катя, судорожно надавила на курок и выстрелила.

Пуля попала в лезвие меча Храброва, с жужжанием срикошетила. Девушка отбросила пистолет, шагнула вперед, закрывая Северцева телом.

Дмитрий на мгновение прозрел. Весь мир ему заслонили глаза невесты, в которых плавились боль и гнев, вера и надежда.

Меч в руке зашипел, требуя жертвы.

— Нет! — выдохнул Дмитрий, отшвыривая меч, и упал на колени, словно из него вынули некий стержень, поддерживающий физические силы организма.

Евхаристий зарычал, бросился на Сундакова.

Несколько секунд они кружили вокруг столба-орта, делая ложные выпады. Клинки скрестились — раз, другой, третий…

Северцев с трудом встал, глубоко вздохнул, пытаясь войти в боевой режим. Волоча ноги, направился к поединщикам.

Евхаристий оглянулся, скалясь, отскочил.

— Двое на одного? Это не по правилам!

— Брось меч! — хрипло выговорил Олег. — Мы тебя отпустим, обещаю.

— К черту ваши обещания!

Монах стремительно атаковал Виталия, заставив его отступить, и… метнулся в конец пещеры, нырнул в проход, ведущий в зал с Мечами Зла и Порока.

— Мы еще встретимся, скоты! — донесся его удаляющийся голос. Что-то звякнуло, и наступила тишина.

Друзья переглянулись.