Фэнтези 2005

Наконец от толпы конников отделился одинокий всадник на высокой белой лошади. Он был без шлема, и ветер трепал его желтые лохмы.

Сдается без боя? Маэлсехнайли нахмурился. Мир нужно заключать после войны, когда побежденные поймут, что покорность — единственный выход. Пусть предводитель переростков умен и понял, что сопротивляться бесполезно, это ему не поможет! Впрочем… Если желтоголовый готов служить новым хозяевам, для него найдется дело. Для него и его четвероногих тварей. Да, решено, он будет милостив с этим уродом, милостивей, чем с другими.

Желтоголовый между тем осадил свою тварь у самой обочины.

Воистину, людям, особенно некоторым, стоит закрывать лица — всадник был столь же уродлив, что и эльфы. Маэлсехнайли не мог разглядеть цвета глаз чужака, но не удивился бы, окажись они зелеными. Тонкокостный, безбородый, узколицый урод поднял коня на задние ноги, приветствуя владыку гномов, но Маэлсехнайли это не понравилось. Отвратительный обычай! Переростки будут приближаться к хозяевам только пешими и преклонять оба колена. С этого приказа он и начнет разговор с новым рабом!

Желтоволосый опустил свою лошадь на четыре ноги и тряхнул лохмами.

— Вы! — Человек знал язык Горы, а дувший ему в спину ветер доносил каждое слово. — Подгорные карлики! С вами говорит Джеральд де Райнор, лорд Элгеллский, и говорит первый и последний раз! Бросьте оружие, выдайте тех, кто убивал и грабил, и я позволю вам убраться в ваши норы. Даю на размышление три дня и ни часом больше!

Белая лошадь вновь взвилась на дыбы, молотя в воздухе копытами, отскочила назад, развернулась и понеслась через поле. Дожидаться ответа Джеральд де Райнор не стал.

9Дженни не могла оторвать глаз от приближающегося всадника, словно вылетевшего из волшебных снов и маминых песен.

Вот таким он и был, эльфийский принц Эдельфлед, задержавшийся среди людей из любви к черноокой Доаде.

Джеральд де Райнор осадил коня, спрыгнул на землю и засмеялся, сверкнув белоснежными зубами.

— Моя леди, я ничего не напутал?

Его леди? Его?! Дженни вспыхнула, не зная, что отвечать, потом ее губы шевельнулись, и она услышала собственный голос:

— Милорд, вы сказали то, что нужно, и так, как нужно.

— Надеюсь. — Герцог посмотрел на девушку, и та утонула в изумрудных озерах.

 — Ведь недомерки скорее лают, чем говорят, а я все-таки не собака."

"Не собака… Дженни не взялась бы сказать, кто этот рыцарь, на которого она с трудом осмеливалась поднять глаза, а потом не могла их отвести. Армия прозвала его Золотым Герцогом, и это имя ему шло. Джеральд де Райнор был сном, мечтой, утренней звездой. Других Дженни почти не замечала, даже милорда Лэнниона.

— Моя леди, — де Райнор изысканно поклонился, — нам пора. Вы позволите?

Дженни кивнула, разрешая подсадить себя на лошадь.