Фэнтези 2005

— Значит, остановим.

Это не было бравадой. Так люди клянутся не другим, а себе, и хорошо, что де Райнор не добавил «или умрем». Умирать, особенно с чистой совестью, легко, легче, чем сделать то, что, кроме тебя, некому.

— Сэр Джеральд, почему ты не любишь свой титул?

Зачем ему это знать? Зачем ему вообще знать о живых?

Его дело спасти страну и уйти, а уходить легче от чужих. Джеральд де Райнор — меч в руке Эдмунда Доаделлина, а меч должен рубить, а не исповедоваться.

— Моя леди… — Герцог выглядел растерявшимся. Растерявшийся Джеральд — удивительное зрелище! — Моя леди, я не хочу носить краденое имя.

Последний Элгелл погиб, защищая своего короля, часть его владений и титул отдали моему деду, но старик не любил вспоминать об Айнсвике.

— Айнсвик, — повторили губы Дженни, — Айнсвик…

Знамя над головой, придорожная пыль, словно желтым туманом окутавшая несущихся всадников, тяжесть секиры в еще существующих руках, топот копыт, оскал чужих шлемов, невозможное предательство и столь же невозможная верность, пережившая саму смерть. Фрэнси Элгелл отыскал сюзерена за гранью бытия, отыскал и остался с ним, хотя райские врата для него были открыты.

— Лорд Элгелл скончался, не оставив потомства, и он был бы рад такому наследнику.

— Наследнику? Потомку наемника! Дед рассказал о последней атаке Доаделлина.

Глаза Джеральда затуманились, он утонул в воспоминаниях. Что ж, это лучше, чем сочинять предсмертные письма или пить. Де Райнор любил деда, он любит и свой дом, и свою страну. Он будет хорошо сражаться, не хуже Фрэнси. Мудрости у Золотого Герцога еще маловато, а горячности много, но это пройдет."

"— Мне было шестнадцать, — Джеральд все еще был в плену воспоминаний, — я собирался на свой первый турнир.

Тогда по всей Олбарии гремела слава молодого короля, его считали первым бойцом. Я, как и положено знатному юнцу, мечтал снискать одобрение Его Величества. Дед уже был болен, очень болен… Я пришел к нему проститься, и тут старик велел мне сесть и рассказал о настоящем короле-воине. Об Эдмунде Доаделлине. Он говорил, как говорят перед смертью. Я почти увидел, как это было. Они вынеслись из-за холмов молча, только стучали копыта и развевались конские гривы и плащи. Эдмунд скакал впереди с поднятой секирой. Их было мало, невозможно мало, но они едва не победили. Дед сказал, что никогда не видел такого мужества, это были великие воины, таких теперь нет…

«Таких теперь нет»… Глупости, просто ты не знаешь себе цены, Джеральд де Райнор, но ее знают другие. Те, кто идет за тобой.

— «Таких теперь нет», — медленно произнесли губы Дженни. — Это слова умирающего старика, а не полководца! Придет время, и твои соратники повторят эти слова своим внукам.