Фэнтези 2005

И скажется это ровно через двадцать четыре года, когда долина за Синей Горой провалится к самому центру земли, и явится то, чего мы пока не знали. Приход этот может стать гибельным для королевства Юм, и только дети нашего короля, принцы и принцессы, сильные и властные, владеющие тайным знанием и древней мудростью, смогут противостоять этому. Зло накатит волной, и нужно быть готовым встретить его — только так можно спасти королевство Юм… Это первое, что я хотел сказать…

Маг опустил голову и замолчал, и весь зал, затаив дыхание, ждал, когда он продолжит. И я, сидя на маленьком стульчике по правую руку от трона отца, тоже с любопытством ждал, что же еще скажет этот умнейший, столь уважаемый мною человек. Тот человек, что с глубокого детства учил меня тонкостям повседневной магии, учил, как вести себя, чтобы ничем не нарушить хрупкую ткань Мироздания, чтобы быть в согласии с ним и не накликать беду, о чем думать и что чувствовать, чтобы сопутствовали удача и счастье. Что же так озадачило этого мудрейшего и, стало быть, счастливейшего человека? Я никогда еще не видел его таким растерянным. Он явно волновался, и эта пауза была вызвана отнюдь не желанием произвести впечатление, как думали многие, а той тщательностью, с которой он подбирал слова. Однако мне это стало понятно гораздо позже…

— И второе, — сказал он наконец, — я немедленно должен покинуть королевство Юм. Я должен идти и там, в месте разрыва, сделать все возможное, чтобы грядущая битва состоялась и победа осталась за нами…

Первый Маг закончил речь и в полной тишине двинулся через зал. Шаги покатились по мрамору, разбрасывая эхо по стенам. Сначала всем показалось, что он идет к королю, моему отцу, но он шел ко мне.

Я удивился.

Он протянул мне руку — я встал.

Первый Маг снял со своей руки большой перстень, носивший имя Сердце Мира, и надел его мне на палец.

— Благословляю тебя, — сказал он. — Когда наступит время, этот перстень сам подскажет тебе, что делать.

Сказав это, Первый Маг поклонился отцу и вышел.

И король, отец мой, молча проводил его взглядом, а потом встал и, не проронив ни звука, тоже покинул зал.

И больше не было сказано ни слова, однако с этого дня — я хорошо его помню — в королевстве Юм все стало совсем другим. Место Первого Мага во главе Совета Мудрецов занял Великий Стратег. Он был совсем другим человеком, и эта смена стала для меня приметой времени.

В первый же день из замка исчезли художники и музыканты. Первый Маг был их покровителем. Все говорили, что теперь не до них. Их место заняли мастера шпаги, копья и лука. Совсем другим занимались теперь колдуны и маги: все готовились к решающей битве, и сестру мою Камиллу, родившуюся незадолго до всех этих событий, учили уже совсем не тому, чему в ее возрасте учили меня.