Флэшбэк

Я знаю, это может показаться глупым, но…

— По-моему, звучит… мило, — пообещала Софи, жалея, что не может придумать лучшего слова. Тот факт, что Флори предположила это, чувствовался… немного похоже на возвращение Каллы. Глаза Софи горели, когда она прошептала: — Спасибо.

Флори сверкнула зелеными зубами. Но улыбка увяла, когда она добавила:

— Твоя мама также рассказала мне про эхо. И… я ничего не знаю о таких вещах. Тьма всегда будет тьмой для меня. Но интересно, смогу ли я спеть эху перед сном. Если нет, возможно, я смогу смягчить мелодию.

— Стоит попробовать, — сказала Софи, и в ее груди вспыхнула новая искра надежды, когда Флори встала и посмотрела на нее.

Крошечный гном прижала левую руку к перевязи Софи, а другой потянулась к ее лицу.

— Можно? — спросила она, касаясь пальцами кожи Софи.

Девушка кивнула, и Флори нежно погладила ее по голове, ее пальцы двигались вперед и назад по виску, как ветви, качающиеся на ветру.

— Здесь они причинили тебе боль, не так ли? — выдохнула Флори.

Софи никак не могла выдавить из себя слово «да», потому что в горле у нее застрял ком. Поэтому она снова кивнула.

— Они не знали, насколько ты сильна, — сказала ей Флори.

Она закрыла глаза, мягко покачиваясь в каком-то внутреннем ритме, пока ее нежный голос пел мелодию на языке, слишком Древнем для Софи, чтобы полностью понять, но каким-то образом она все же уловила смысл. Слова лились по воздуху, как мед, медленно погружаясь под кожу Софи, наполняя ее сердце теплом и энергией, посылая покалывание по венам.

Это не была ни счастливая, ни сладкая песня.

Она была глубокой, насыщенной и острой.

Песня преодоления бурь.

Гимн подъема и укрепления.

Последняя нота повисла в воздухе, хрупкая, совершенная вещь, которую ни один из них не хотел разбивать, и только тогда Софи поняла, как все остальные притихли.

Она повернулась и увидела, что все смотрят не на нее, а на Флори. Даже Бо уставился на крошечного гнома с намеком на удивление. А Тарина моргала так сильно, что могла бы заплакать… трудно было сказать, учитывая естественный блеск ее кожи.

Элвин несколько раз прокашлялся, прежде чем смог спросить:

— Помогло?

— Не уверена, — призналась Софи, потягиваясь.

Теперь, когда песня закончилась, покалывающее тепло исчезло."

"Но она чувствовала… напряжение.

И, возможно, немного меньше боли.

— Думаю, это имеет значение, — решила она.

— Как эхо? — спросила Эделайн, с надеждой ловя каждое слово.

Это было гораздо труднее сказать, но Софи должна была знать. Так что, несмотря на риск, она закрыла глаза и позволила своему разуму воспроизвести некоторые голоса, которые преследовали ее.

И как только голос Гезена зазвучал в ее мозгу, чудовище попыталось пошевелиться.