Где бы ты ни скрывалась

Волосы определенно потемнели, и он стриг их еще короче, чем раньше. Лицо бледное, — впрочем, чего еще можно ожидать от двух лет за решеткой? Он постарел, вокруг глаз проступила сетка морщин. Что тюрьма не красит — это тоже понятно. Он внимательно слушал Кэролин, время от времени серьезно кивая, как будто впитывал каждое ее слово. Но вот костюм… Какой-то нелепый и плохо сидит, как будто он взял его напрокат. Ли в плохом костюме? Такого раньше не бывало. То есть бывало, конечно, когда он работал под прикрытием, — тогда от его одежды даже пованивало, как будто он несколько дней спал в ней.

Так кто же это, черт его подери?

В последний раз я видела Ли почти три года назад, в суде. На завершающем заседании меня, конечно, не было. За три дня до конца судебного разбирательства меня в очередной раз отправили в дурдом. Пока судья зачитывал ему приговор, я валялась под капельницами с успокоительными лекарствами, с трудом раскрывая глаза, чтобы рассмотреть пятно на стене. Могла глядеть на него часами.

Как же он выглядел тогда? Я напрягла память. Да черт его знает! Я так старалась изгнать его лицо из памяти, что почти преуспела в этом. Даже сейчас в ночных кошмарах он приходил ко мне с закрытым лицом, а то и вообще без лица — с белым пятном повыше шеи.

Нет, все-таки это он…

Кэролин заканчивала опрос, и я поняла, что сейчас настанет моя очередь проводить собеседование.

Я вдруг поняла, что дышу «по правилам» — глубоко и редко, с каждым вздохом успокаивая себя. Я машинально оценила уровень паники — высокий, около семидесяти баллов, но незапредельный. Мне нельзя сейчас распускаться. Нельзя показать ему, во что он меня превратил. Я подождала, пока страх не уменьшится. Еще. Вот так. А сейчас можно и побеседовать.

— Итак, — сказала я, сцепляя пальцы и глядя ему в глаза, — здравствуйте, мистер Ньюэлл.

Он тоже взглянул на меня и улыбнулся. Что такое с его глазами? Они стали другими, темнее, гораздо темнее. Нет, не он, просто не может быть он. Я все придумала сама…

— Расскажите нам, пожалуйста, о вашем последнем месте работы. Что заставило вас подумать о смене деятельности?

Я вслушивалась в его речь, не улавливая ни слова. К счастью, Кэр яростно строчила в блокноте, а то потом ни одна из нас не смогла бы восстановить детали разговора. Он что-то говорил о работе в Соединенных Штатах. И еще в Испании — работал в баре? А, просто выручал друга. Конечно, мы могли бы проверить эти сведения, но, зная Ли, я не сомневалась, что он заранее подготовился ко всем возможным проверкам.

В моей душе происходили странные вещи. Дикий, первобытный ужас оттого, что напротив сидит человек, который когда-то чуть не убил меня, который держал меня взаперти, избивал и насиловал, постепенно ушел, уступив место недоумению.