Где бы ты ни скрывалась

Через пару секунд она откашлялась и бросила, холодно и зло:

— Что значит «поделываешь»?

Я надеялась, что мой голос звучит уверенно и твердо, очень надеялась.

— Когда будешь говорить с ним — а я знаю, что его сейчас у тебя нет, — передай ему одно: я больше его не боюсь.

Я повесила трубку. Ну вот. Еще одно предательство.

Среда, 9 апреля 2008 года

В те дни я просыпалась рано, с рассветом, смотрела на розовое небо, предвещающее погожий день, и слушала птиц, их берущие за душу песни.

Я открыла глаза и, чуть повернув голову, взглянула на Стюарта. Он спал рядом… Хороший, милый Стюарт. Лицо его было бледно, но спокойно, чудесные глаза закрыты. Интересно, что бы он сказал, если бы я сейчас разбудила его только для того, чтобы заглянуть в эти глаза? Его рука лежала на моей половине постели, там, где я была еще пару мгновений назад. Такая красивая, сильная рука с тонкими, чуткими, искусными в ласках пальцами.

Вчера вечером, когда он вернулся, я уже ждала его. Он сразу взял меня за руку и повел в спальню, не дав и слова вымолвить. И каждый раз, когда я пыталась что-то сказать, он затыкал мне рот поцелуем. В конце концов я и сама поняла, что страшно соскучилась по нему.

А потом мы лежали, укутавшись одним пледом, и ветерок из открытого окна гостиной остужал наши разгоряченные тела.

— И что с тобой сегодня случилось? — спросил вдруг Стюарт.

Как он узнал?

Как сказать ему, чтобы он поверил?

— Помнишь, я рассказывала тебе про свою подругу Сильвию?

— Которую ты увидела в автобусе? Конечно помню.

Я встала, завернулась в его рубашку — от нее слабо пахло дезодорантом и мужским потом — и пошла на кухню. Достала из холодильника бутылку белого вина, вытащила пробку и закрыла все окна в квартире — становилось прохладно.

Стюарт сидел на постели, и глаза у него были страшно усталые, однако, увидев бутылку, он улыбнулся:

— Подумать только, а ведь когда мы познакомились, ты и капли алкоголя в рот не брала.

— Видишь, какое дурное влияние ты на меня оказываешь!

Мы пили вино прямо из бутылки, передавая ее друг другу. Вино было холодное и вкусное. С бесконечным терпением Стюарт ждал, когда я начну говорить, хотя больше всего на свете, наверное, мечтал о том, чтобы просто выспаться.

— На процессе Сильвия выступила свидетельницей. Она рассказала полиции, что я уже давно вела себя неадекватно, что я была совершенно помешана на Ли и нападала на него с кулаками, потому что считала, что он спит с другими женщинами. Она сказала, что я устраивала истерики, если он задерживался на работе. Еще она сказала, что когда-то у меня была мания резать себя бритвой.

Стюарт молча посмотрел на меня.

— Понимаешь, я никогда в жизни не занималась самоистязанием. Ни до, ни после Ли. Это мне абсолютно несвойственно.