Волынская мадонна

Машины с приличной скоростью неслись по безлюдной местности. Мелькали озера, березовые и дубовые рощицы.

Капитан Кисляр самолично крутил баранку, подался вперед, закусил губу. Рыжие усы торчали от усердия. Он оказался старше, чем оперативники ожидали. Стас развалился рядом и поглаживал дырчатый ствол «ППШ», который втиснул между ног.

– На чем я там остановился? – осведомился Кисляр. – Ах, да, работы на этой гребаной Волыни невпроворот. Вы бы только знали, товарищ майор, какие мерзости тут происходили. Я партизанил здесь, у товарища Кравца. Может, слышали? Сам-то я из Новочеркасска, Ростовская область, столица казачества, так сказать. Вы не думайте, товарищ майор, были не только белые казаки, красные тоже существовали. Я вот лично в отряде товарища Котовского Григория Ивановича служил. Мне в двадцатом аккурат двадцать два стукнуло.

– Поносило тебя по свету, Федор Ильич, – проговорил Шелест и осведомился: – Как в партизанах-то оказался?

– Сейчас, минутку. Пригнитесь, товарищи контрразведчики, балка тут нехорошая, бывает, шалят. – Он бросил беглый взгляд за спину, покрепче вцепился в баранку.

Когда нехорошая балка, опоясанная колючим шиповником, осталась позади, капитан снова распрямился, облегченно вздохнул и проговорил:

– Вот так и живем на белом свете. Пуль еще нет, а мы им уже кланяемся. А что прикажете делать? Нас прибьют, кто работать будет? На прошлой неделе двух солдат Губина какие-то гады пристрелили. Ребята просто по улице шли и под пулеметный огонь попали. Прочесали округу – никого. Что за дела, товарищи офицеры, как так можно жить? – Он снова посмотрел назад, смерил взглядом Настю, сидящую с поджатыми губами.

Дело ей привычное. Если бы от мужских взглядов можно было толстеть, то она давно превратилась бы в снежную бабу.

Капитану очень хотелось прокомментировать ее присутствие, но он побоялся это сделать. Уж очень выразительно она смотрела. Да и служила не где-нибудь, а в Смерше. Лучше не связываться, здоровее будешь."

"– Как в партизанах, говорите, оказался? Укрепрайон под селом Перемыс знаете? При нем секретный запасной командный пункт, который моя рота салаг из НКВД и охраняла. Двадцать пятого июня сорок первого года все мои мальчишки пали смертью храбрых, защищая командный пункт. А там к этому времени даже стульев не осталось, заранее все вывезли. На хрена защищали? Жалко пацанов до слез. Со мной четверо ушли, в лесах прятались, у немцев жратву добывали. К своим пробирались. В общем, так и оказался, когда в августе с товарищем Кравцом столкнулись. Зачем, мол, тебе дальше идти? Чем тут не фронт? Прикинул я хрен к носу – ну, да, фронт. Взвод он мне доверил, и я ни разу не подвел товарища Кравца. – Водитель не без гордости покосился на пассажира.

Колонна въезжала в населенный пункт.