Гнев ангелов

Стена, окружившая эту площадь, полукруглая, и в ней расположилось шесть дверей. По двери для каждой из нас. Интересно, есть ли между ними какая-то разница? Я замедляю шаг и подхожу ближе. Алисия не отстает от меня ни на секунду. Одна из дверей открыта, и когда я к ней приближаюсь, то ударяюсь о невидимую стену. Очевидно, одна из нас уже справилась со своим заданием. Перед другой дверью стоит Фелиция. Она побледнела, и у нее, как и у нас с Алисией, на руках порезы, а брюки порваны в нескольких местах. Когда она поворачивается к нам, на ее лице ненадолго отражается облегчение.

Затем девушка поднимает руку и указывает на последнюю дверь.

– Майя умерла.

Сначала я вижу только ноги, лежащие на пороге шестой двери. Когда я подхожу поближе, я узнаю Майю или, скорее, то, что от нее осталось. Ей удалось открыть дверь, но за ней ее ожидало что-то, что оторвало ей руку и порезало тело. Алисию, стоящую позади меня, тошнит. Я отворачиваюсь и пытаюсь проглотить кислую слюну, скопившуюся у меня во рту.

Четыре двери еще закрыты, и только сейчас я вижу нарисованные на дереве буквы алфавита иврита.

– Что это значит? – спрашивает Алисия паникующим голосом.

 – Мы можем просто зайти туда?

– Не думаю. – Я дергаю ручку одной из дверей.

– На том столе лежат ключи, – сообщает Фелиция. – Вот почему Кассиэль дал нам ту книгу. Это должны быть имена гениев, священные имена. Но какие именно? Я запомнила значения букв, но так быстро выучить иврит не смогла, поэтому сейчас твой выход.

Я иду от одной двери к другой.

– Пахалия, – читаю я громко. – Бог искупления. Мелахель – Бог, отводящий от нас зло. Кавекия – Бог радости. Хариэль – Бог всех добродетелей.

 – Я повторяю эти имена вслух еще раз, но ничего не происходит.

– Вода, – вдруг кричит Алисия, уставившись себе под ноги. – Она возвращается.

Я и в самом деле уже по лодыжки увязла в грязи. Охваченная паникой, я смотрю на Фелицию.

– Где ключи?

– Там. – Мы одновременно бежим к каменному столу, похожему на алтарь. Я хватаю ключ бронзового цвета и рассматриваю его. Его контуры в моей ладони растворяются, и он превращается в число. Это жутко и длится всего мгновение, но я узнаю пятерку на конце числа, прежде чем оно снова становится ключом.

– Вы видели это?

Фелиция кивает.

– С моим ничего не произошло. – Она хватает другой ключ. Только когда она берет в руки третий, она вскрикивает: – Двести пятнадцать!

– Попробуй ты, – командую я Алисии, которая трясется в панике.

– И что теперь? – спрашивает Фелиция."

"– Каждому из гениев предназначено определенное гематрическое число, – резко объясняю я. – Мы должны выяснить, какое число кому соответствует.

Глаза Фелиции сияют.

– Я могу это сосчитать. – Она бежит обратно к дверям.