Голос Вессема. Радиомолчание

Я подставила ногу.

— Есть разговор.

Некоторое время мы играли в гляделки, потом Эрика сдалась и сделала шаг в сторону. Я вошла, плотно прикрыв за собой дверь.

Комната была такая же, как у меня, как у всех нас, хотя вещей у Эрики было побольше. На столе, кроме стандартного планшета, лежала бумажная книга, ручка, какие-то листы, карта, на спинке стула висел теплый свитер крупной вязки. Мой взгляд остановился на фотографии над кроватью: мужчина с волевым лицом, две темноволосые девочки и обнимающая их женщина. В одной из девочек я узнала Эрику — такой она была лет пять назад.

А вот женщина на ее мачеху не походила ни капли.

Заметив, куда я смотрю, Эрика встала так, чтобы загородить мне обзор.

— Чего тебе?

Я вздохнула.

— Какие отношения тебя связывают с Коди на самом деле?

Эрика ожидала от меня чего угодно, но явно не этого. Ее лицо на секунду приобрело растерянное выражение, в глазах промелькнул испуг.

— Ты влюблена в Детлефа, а на Коди тебе плевать. Так чего ради ты в него так вцепилась?

— Не знаю, с чего ты взяла, но…

— Ты мне сама это показала. Постоянно представляла его на месте Волчека.

И мешала мне работать.

— Тебя это не касается, — процедила Эрика.

— Это касается моего брата и модификанта из моей группы. Значит, это касается меня.

— Иди к черту. Не буду я ничего объяснять.

— Я бы подумала, что ты пытаешься заставить его ревновать, но ты сама его бросила. И ты ему все еще нравишься, это я точно знаю.

Эрика вздрогнула и изменилась в лице.

— Сама выйдешь или помочь?

— И Детлеф нормальный. Едва ли он тебя бил или преследовал, чтобы тебе нужен был подставной парень ради защиты.

— Лучше заткнись.

— Я-то заткнусь.

Но если из-за твоих фальшивых отношений с Коди его сорвет, а я не смогу ничего сделать, потому что понятия не имею, что у вас произошло, это будет твоя вина.

— Просто делай свою работу. Если будешь нормальным медиатором, ничего не случится.

Я говорю не то, поняла я. Нельзя на нее давить. Я еще раз вспомнила это ощущение — симметрия, четкие линии, кристаллическая решетка, — и твердо посмотрела ей в глаза:

— Послушай. В твоей группе мой брат. Я на что угодно ради него готова. Вот буквально на что угодно. И мне сильно не по себе от того, что я не понимаю, в какую долбанутую игру ты с ним играешь.

Ты знаешь, если медиатор не в себе, ничем хорошим это группе не грозит. А в моей группе — человек, который чем-то дорог тебе. Нам с тобой надо сотрудничать. Мы на одной стороне. Так что давай ты просто скажешь мне, что происходит, а я постараюсь сделать так, чтобы ничего не случилось.

— Ничего и не случится, если мы с Детлефом будем в разных группах! — не выдержала она. — Ты вообще ни хрена не понимаешь!

— Ну так объясни. Я же хороший медиатор.