Голос Вессема. Радиомолчание
Рета уверена — с Коди произошло нечто ужасное. Ей известно, что эксперименты по созданию Измененных — модифицированных солдат, чудовищ, в прошлом уничтоживших несколько городов — начались снова. Неужели ее брат станет одним из них? Ради его спасения Рета готова на все.Чтобы найти его, она становится подопытной проекта «Маджента». Официально это всего лишь испытание новых имплантов и способов связи, и другие участники эксперимента не видят в этом никакой опасности. Ни Коди, ни его друг Детлеф, ни Эрика, в которую он, кажется, влюблен, ни Петер — странный молчаливый парень… И никто из них не похож на монстра. Рета тоже начинает сомневаться. Может быть, она просто слишком испугалась того, что нашла в Вессеме?Вот только она точно знает, что еще недавно подопытных было пятеро.
Словно ниоткуда появились двое, очкастый светловолосый парень и рыжая девушка, оба лет по двадцать пять или тридцать, оба в белых халатах, и молча стали включать приборы за моей спиной.
Девушка обошла мое кресло и принялась закреплять фиксаторы. Я не сопротивлялась, только косилась на нее. Работа была для нее явно привычная — наверное, раньше она проделывала это с Эрикой. Густые рыжие волосы ее были собраны в хвост, и она то и дело дергала головой, отбрасывая назад выбившиеся пряди. Доктор Эйсуле нахмурилась, и я подумала, что эта привычка ее, наверное, изрядно раздражает.
— Я сделаю укол обезболиващюего, — сказал парень. — Не шевелитесь. Будет больно.
Металлический обруч сжал мою голову, и теперь я не смогла бы пошевелиться, даже если бы захотела. Рыжая девушка подкрутила что-то сбоку, и моя голова наклонилась вперед. Шее стало холодно.
Я почувствовала укол где-то у основания черепа и вцепилась ногтями в подлокотники кресла. Шея начала неметь, и через несколько минут мне казалось, что мою голову держит только этот металлический обруч, убери его — и голова повиснет, как цветок на сломанном стебельке.
— Давайте, — скомандовала доктор Эйсуле.
Все они переместились мне за спину.
Я чувствовала прикосновение чего-то металлического, чувствовала боль — приглушенную, но явную, чувствовала, словно что-то ввинчивается мне прямо в голову, мне хотелось кричать, и я сжала зубы, чтобы не издать ни звука. Коди в соседней комнате, напомнила я себе, он может услышать, как я ору, и сделать какую-нибудь глупость. Молчи, повторяла я про себя, молчи, вдох на четыре, выдох на три, молчи, это все ради Коди.
Наконец болезненные ощущения стали стихать, и я расслабила руки.
— Почему нельзя было сделать это под наркозом, — сказала я шепотом.
Я не ждала ответа, но доктор Эйсуле сказала:
— Не прикидывайся, это не так уж и неприятно. Уберите фиксаторы с головы.
Я смогла немного расслабиться. На шее все еще ощущалось что-то тяжелое, какой-то посторонний предмет, и я старалась не делать лишних движений.
— Это устройство связи. Оно легкое, современное, и не требует операции на мозге. — Доктор Эйсуле изобразила одну из своих улыбочек. — Удобно, правда же?
— Так точно, — выдавила я.
Шея и затылок побаливали.
— Сейчас мы вколем тебе нейростимулятор, — сказала доктор Эйсуле, и парень в белом халате направился к шкафу в углу кабинета.
— Не торопись, — сказала ему в спину доктор. — У нас же полно времени, куда спешить?
Парень ускорился и едва ли не бегом вернулся ко мне.
— Доктор Ланге считает тебя перспективной, — сказала мне женщина. — Надеюсь, он прав.
Парень воткнул мне в руку шприц, и алая жидкость стала медленно переливаться в мои вены.

















