Голова путешественника. Минута на убийство (сборник)

Дело пошло своим ходом, и после всех необходимых формальностей суд постановил считать Освальда Ситона умершим и признал права Роберта Ситона на наследство. Записка о самоубийстве была абсолютно подлинной, комар носа не подточит, неудачи в бизнесе и тому подобное, и многие обращали внимание, что за несколько дней до этого Освальд был несколько не в себе, вел себя странно, нервничал, был напряжен и все такое. Но ничего криминального, растрат он не совершал, никаких признаков инсценировки самоубийства – в противном случае суд не принял бы с такой легкостью решение считать его умершим.

– Кто это все вам рассказал? Его брат?

– Роберт Ситон только что подтвердил эту информацию, но я узнал об этом раньше. Вы ведь знаете, мы поднимаем все, касающееся людей, которые хотя бы отдаленно могут проходить по делу.

– Ну что же, если это было несомненное самоубийство…

– Да, в том-то все и дело, – вздохнул Блаунт. – А он бы так хорошо вписался в ситуацию! Человек, который настолько хорошо знал окрестности, что смело пошел кратчайшим путем через Фоксхолвуд, но не был здесь лет десять, то есть с тех пор, как перегородили колючей проволокой ту калитку в лесу, – иначе он бы не пошел этой дорогой, чтобы выйти из леса.

А тут еще вы с вашей «головой путешественника». Смешно – Освальд Ситон ведь был, так сказать, главой путешественников – то есть главным разъездным агентом на фирме отца. Они производили электрооборудование.

– А что написано в полицейском рапорте по факту самоубийства? Не было ли на теле Освальда каких-нибудь отличительных признаков? Надо спросить Роберта Ситона – может, он нам поможет.

Блаунт покачал головой.

– Было бы неплохо, если бы мы могли хотя бы с определенностью отклонить возможность того, что убитый – Освальд Ситон.

Но тело уже в таком состоянии, что мы просто не можем просить Роберта Ситона опознать его; к тому же с тех пор прошло ни много ни мало десять лет. В рапорте по факту самоубийства Освальда Ситона отмечается отсутствие примет и особых признаков – ни сломанных костей, ни родинок. Возраст, рост, размер ног и рук – все точно совпадает, но все это подойдет к сотням людей. Нет, Стрейнджуэйз, я попросту стал бы терять время, если бы занялся этой версией, пытаясь связать наше убийство с самоубийством десятилетней давности…

– С исчезновением десятилетней давности, хотите вы сказать.

– Если уж вы такой педант, да. Но ни у полиции, ни у суда не было никаких сомнений. У нас нет причин им не доверять.

– Думаю, – сказал, помолчав, Найджел, – придется мне покопаться во всем этом самому, на свой страх и риск.

– Покопаться? В чем?

– В прошлом.

Первые раскопки были произведены на следующее же утро; местом раскопок стала память Пола Уиллингхэма.