Голова путешественника. Минута на убийство (сборник)

После этого о них долго ничего не было слышно, пока в 1945 году они не приехали в Плаш-Мидоу и не поселились в амбарчике. Никаких связей в округе не выявлено; неизвестно также, были ли они до этого знакомы с Ситонами.

(Ф) Финни Блэк. Роберт и Джанет привезли его с собой в Плаш-Мидоу после медового месяца. Откуда он взялся, никому не рассказывали, и никто о нем ничего не знает. Медовый месяц проводили в Дорсете. (С) В деревне ходят слухи, что Финни – незаконный сын Роберта.

– Вот такие дела, – закончил Пол, откинувшись на спинку шезлонга и вылавливая соломинкой попавшую в кружку с пивом пчелу.

 – Это все, что я могу для тебя сделать. Что-нибудь вырисовывается?

– Нет. Никаких идей.

– А у меня есть одна. Предлагаю следующую версию: человек, которого мы знаем как Роберта Ситона, – вовсе не Роберт Ситон.

– В самом деле? Кто же он?

– Его брат Освальд. Освальд пользовался в этих краях самой дурной репутацией. Питал пристрастие к молоденьким девочкам – чем моложе, тем лучше. В конце концов он попадает в грязную историю, инсценирует самоубийство, платит Роберту большие деньги, чтобы тот уехал из страны, сбривает бороду…

– А, так у него была борода?

– Да, и возвращается в Плаш-Мидоу под видом Роберта.

Он был старше брата всего года на два – ерунда – и внешне очень сильно походил на него.

– Настолько, что даже Лайонел и Ванесса ничего не заметили?

– Ну, видишь ли, после смерти его первой жены он довольно долго – пару лет, не меньше – почти не виделся с детьми. Они жили у каких-то родственников. Джанет, безусловно, тут же его раскусила и шантажом заставила Освальда на ней жениться.

Через десять лет Роберт возвращается из-за границы. Освальду угрожает разоблачение, и он убивает брата. Ну что, устраивает тебя такое решение? Неплохо, ты не находишь?

– Было бы неплохо, да вот в твоей версии дыра на дыре и все расползается на кусочки, только пальцем ткни. На чем ты основываешь свою фантастическую историю?

– На том, что так называемый Роберт Ситон за последние десять лет не написал ни строчки! – Пол торжествующе наклонился к Найджелу.

– Но…

– Какие у тебя доказательства, что он сочиняет эпопею о Первой мировой войне? Никаких, кроме его собственных слов и восторгов Джанет.

Это все. Очень сомнительно, очень ненадежно, старичок. И ты им поверил? Да в этих тетрадочках, которые ты притащил от них вчера, ни слова нет нового, или я не прав? Ты попроси у него какую-нибудь рукопись, которую он написал после 1938 года. Спорю на кружку пива, ничего ты не получишь.

– Ну а как сюда вписываются Торренсы?

– Торренсы? Подожди-ка, я как-то о них не подумал.