Гончие смерти

Советник поклонился и сказал:

– Сделаю, пресветлый князь. А как нам быть с княгиней?

Добровол нахмурился.

– Приставь к ней соглядатаев. Да таких, чтобы ходили за ней невидимой тенью, а не путались под ногами. Если Наталья заметит, что за ней следят, я спущу с тебя шкуру. Понял ли меня?

Советник снова поклонился и проговорил голосом покорным и почтительным:

– Понял, пресветлый князь. Вели исполнять?

– Исполняй.

Курнява поклонился князю еще ниже, затем развернулся и, не поднимая головы, вышел из комнаты.

4

Поиски Прошки Суховерта заняли гораздо меньше времени, чем Глеб ожидал. Первый же барыга-перекупщик, стоило Глебу покрепче его прижать, рассказал о Прошке все, что знал. И даже в подробностях объяснил, как отыскать избу ворёнка. А когда Глеб высыпал барыге на лодонь горстку меди, тот так расчувствовался, что вызвался проводить Глеба до самого Прошкиного порога.

Когда Глеб постучался в дверь избы, на улице стояла глубокая ночь.

– Кого там нелегкая принесла? – отозвался из-за двери недовольный юный голос.

– Открой и увидишь! – громко ответил Глеб, не в силах сдержать улыбки.

Послышались легкие шаги, а затем юный голос спросил от самой двери:

– Я тебя знаю? Твой голос кажется мне знакомым. Ты друг или враг?

– Ну, когда-то мы с тобой неплохо ладили, – ответил на это Глеб.

Последовала пауза, и вдруг Прошка громко воскликнул:

– Леший! Я знаю этот голос!

Лязгнула задвижка, и дверь распахнулась. Поначалу Прошка ринулся навстречу Глебу, но, увидев его седую голову, оторопел и невольно отступил на шаг.

– Первоход? – неуверенно проговорил он. – Глаза меня не обманывают? Это действительно ты?

Глеб улыбнулся.

– Да, друг, это действительно я. Неужели я так сильно изменился, что ты не узнаешь меня?

Прошка еще секунду стоял, не веря своим глазам, а потом рванулся вперед и бросился Глебу на шею. Стиснув Первохода в объятиях, он засмеялся и посторонился, впуская ходока в дом.

– Входи, дружище! Я встречу тебя, как подобает встречать самых лучших гостей – березовицей и свежим хлебом!

Впустив Глеба в избу, Прошка запер дверь на засов, затем обнял Глеба за плечи и провел его к столу.

– Усаживайся, где тебе удобнее, Первоход! Мой дом – твой дом!

Глеб сел на колченогую лавку и огляделся.

– Вот, значит, где ты теперь обитаешь. Не слишком шикарно.

– Да уж не княжьи палаты, – с улыбкой согласился Прошка. – Но я привык. Эта изба – моя. И мне приятно чувствовать себя в ней полным хозяином.

Взяв с воронца кувшин с березовицей и мешочек с горбушкой свежего хлеба, Прошка выставил все это на стол и тоже уселся на лавку. Пока он ходил, Глеб незаметно окинул взглядом комнату, задержался на пятнах, темнеющих на полу у двери, и нахмурился.