Гончие смерти

Она усмехнулась и спросила:

– Ты боишься колдовства?

– Я его… не люблю, – неохотно признался богатырь.

– Меня тебе бояться не следует, – успокоила его Лесана. – Мы ведь на одной стороне.

– Слава богам, что это так, – с хмурой усмешкой произнес Хлопуша. – Не хотел бы я стать твоим врагом.

– Этого не будет, пока у нас с тобой единая цель, – отчеканила Лесана.

– Верно, – согласился Хлопуша. – Но мне бы больше понравилось, если бы ты сказала, что этого не будет никогда.

Лесана улыбнулась.

– Я не вещунья и не могу заглядывать в будущее, Хлопуша. – Она сорвала пучок травы, тщательно вытерла кинжал и вложила его в ножны."

"Богатырь же, чуть передохнув, занялся необходимым делом. Склонившись над медвежьей тушей, Хлопуша вырезал хищнику глаза, размахнулся и зашвырнула их в далекие кусты бузины.

– Лесной дух, прими от нас сей дар и не мсти нам за своего лохматого собрата! – зычно проговорил он.

Потом отрезал кодьяку нос, завернул его в тряпицу и сунул в карман полукафтана.

– Зачем это? – спросила Лесана.

– Душа медведя находится в кончике его носа, – объяснил Хлопуша. – Если бы я его не отрезал, медведь пришел бы ко мне во сне и растерзал меня. – Богатырь вытер нож, отряхнул одежду, огляделся, затем уставился на Лесану и спросил:

– И что дальше? Устроим привал?

Девушка покачала головой.

– Нет. Мы поедем дальше.

– Через полчаса в лесу будет совсем темно, – возразил Хлопуша. – Ночной лес – не место для прогулок. Если нас не разорвут звери, то острые ветки выколют нам глаза.

– Не бойся, – сказала Лесана. – Я пойду вперед.

Хлопуша угрюмо усмехнулся.

– Пойдешь вперед? Уж не хочешь ли ты сказать, что видишь в темноте?

Лесана прищурила глаза и ответила с легкой усмешкой:

– Иногда.

– А как же ночные хищники? Ты сметешь их с пути одним лишь взглядом?

– А разве мы с тобой – не хищники? – ответила Лесана вопросом на вопрос. – Мы те, кого следует бояться. Разве не так?

– Пожалуй, что так. И все же по ночному лесу я не ходок.

Лесана протянула руку и коснулась пальцами ладони Хлопуши.

– Просто доверься мне, – сказала она, глядя ему в глаза.

3

Они выскочили на тропу внезапно. Два огромных черных волколака. Выглядели они отвратительно и противоестественно. Туловище, лапы, хвост и шея – волчьи. Но к косматым волчьим шеям их были «приделаны» вполне человеческие головы. Лица – черные, будто у африканцев. Лиловые глаза – чуть навыкате. Губы толстые, вывернутые, а между ними видны острые клыки.

Выскочив на тропу, волколаки не медлили, а тут же бросились на Глеба. Однако он успел вскинуть ольстру и дважды нажать на спусковой крючок. Один из волколаков споткнулся и рухнул на землю. Второго пуля сшибла на лету, и Глеб едва увернулся от лап смертельно раненного зверя.