Гончие смерти

Ну подумаешь, великая беда!Это ж кризис гуманизма, господа!«Господа» – литературный оборот,Часто видно ли в автобусах господ?Понавешали Распятого на грудь,А сами, суки, так и ждут, кого б распнуть…– Это чего? – спросил Глеб.

– Песня, – небрежно пояснил Фендель. – Миши Никольского. Меня с ним Натаха Ячменева познакомила. – И Фендель снова запел:

Эка невидаль, сопля на бороде.Может, в прошлом он ученый, или где,Может, кинула жена – ушла с другой.Сердце нежное разбилось – и в запой!Жизнь опасна, как гадюка под ковром.За обломом неудача – вновь облом.Но согражданам дубиной не вдолбить,Что такое ненавидеть и любить.Фендель замолчал. Посидел немного молча, задумчиво глядя на книжные полки, потом вдруг спросил:

– Орлуш?

– Чего? – отозвался Глеб.

– Как думаешь, в чем смысл жизни?

Глеб на секунду оцепенел, потом стряхнул с сигареты пепел и усмехнулся.

– Ни фига себе вопрос. А ты сам-то как думаешь?

– Я думаю, что смысл жизни – в человеколюбии.

Глеб присвистнул.

– Ну, ты загнул. Это тебе песенка про бомжа навеяла?

– Угу.

– Ну и зря. От бомжей действительно воняет.

– И что? Их запах – это запах святости. Думаешь, святые старцы часто мылись? Хрен-то. Это тебе не древние греки или римляне. Христиане все время думали о своей душе. А на мысли о бренном теле у них не оставалось времени.

Глеб поморщился. Разговоры о смысле жизни всегда вызывали у него раздражение.

– Фендель, завязывай с этим депрессняком. По-моему, тебе пора восполнить недостачу алкоголя в крови.

Яша вздохнул:

– Сам знаю. Пойдем сегодня в «Воблу»? Посмотрим бокс, попьем пивка. Только чтоб без баб, суровой мужской компанией.

– Я только «за», – сказал Глеб. Он швырнул окурок в кофейную чашку, и в этот миг Яшка Фендель вдруг хрипло проговорил:

– Орлуш… Что со мной?..

Глеб обернулся, и лицо его вытянулось от изумления. С Яшкой Фенделем происходили жуткие метаморфозы. Руки и ноги его стали вытягиваться, превращаясь в длинные паучьи лапы, а рот искривился и вдруг резко расползся в стороны, словно уголки его губ лопнули и разошлись «по шву».

А в следующее мгновение Фендель повалился на пол, быстро перевернулся со спины на живот, оперся длинными руками и ногами в пол и приподнял над полом толстое паучье брюхо.

– Яшка… – изумленно выдохнул Глеб.

Фендель отвратительно рассмеялся и вдруг побежал к Глебу, быстро перебирая паучьими лапами по полу.

Не успел Глеб понять, что происходит, как Фендель уже оказался рядом. Взмыв в воздух, он прыгнул Глебу на грудь и впился ему в лицо зловонными, острыми, как крючки, зубами.

Глеб закричал от ужаса – и проснулся.

4

Тихо потрескивали люминесцентные лампы. Включились автоматически. Значит, уже утро. Глеб вздохнул и огляделся. Никакого Фенделя тут, конечно же, не было.