Горец и леди

– Я очень сожалею, – с жаром заговорила Антония, сочувственно коснувшись ее руки, – но Йену нужно от вас лишь одно. Он хочет, чтобы вы родили ему наследника для Черного Джека, но он, конечно, не может любить вас. Наше чувство так сильно, что для другого там нет места. До чего это ужасно, если подумать, быть для мужа всего лишь породистой самкой.

Не в силах сдержать дрожание губ и горячий поток слез, готовый вот-вот пролиться из глаз, Бригитта отвернулась от соперницы. Снедаемая болью и ревностью, она даже не задала себе вопроса, а правду ли говорит ей сейчас Антония.

«Дай мне сына», – выкрикнул прошедшей ночью Йен в момент наивысшего экстаза.

«А может, у тебя там малыш?» – спросил он перед самым отъездом.

Слова Антонии погребальным звоном возвестили конец ее брака с Макартуром. Но, сделав глубокий судорожный вздох, Бригитта взяла себя в руки, и ее боль превратилась в слепящую ярость. Теперь никакие доводы разума не в силах были проникнуть в эту рыжую голову. «Ах вот как, – кипела Бригитта, еще больше взвинчивая себя, – даже не подумав о моем счастье, этот самонадеянный ублюдок женился на мне только для того, чтобы спасти отцовскую честь. Как он смел – прямо из постели лететь в объятия своей давней любовницы! Все это время вместе со своей потаскухой они просто насмехались надо мной!»

Бригитта резко повернулась к Антонии, но блондинка уже исчезла, точно растворилась в воздухе. Только Хитрец еще слегка рычал и скалил зубы ей вслед.

Постепенно в уме Бригитты созрел план мести. Посмотрим, кто посмеется последним, Йен с Антонией или она. Как это ни печально для Йена, но факт остается фактом: незаконнорожденный сын не может быть наследником. А жалкий бастард – это все, что гордые Макартуры смогут получить от Йена и Антонии. Ее же самой и ноги тут больше не будет, чтобы послушно рожать по отпрыску каждый год!

Хитрец жалобно заскулил, и Бригитта встала на колени, чтобы приласкать лисенка.

– Милый, – дрожащим голосом прошептала она ему на ухо, – я не могу взять тебя с собой. Замок Басилдон для меня закрыт: или Йен найдет меня там, или мать вернет меня в Данридж. Мой путь лежит в Лондон, малыш, а там лисенку делать совсем уж нечего. И кроме того, ведь после моего ухода Гленде нужен здесь хоть один настоящий друг.

Вернувшись в дом, она надела свое платье для верховой езды и шерстяной плащ. Уже спускаясь по лестнице, она раздумывала, где может быть сейчас Гленда. «В библиотеке, – вспомнила она, – учит там буквы вместе с отцом Капланом».

Хороший человек этот отец Каплан. Хотя и странно, что сын еврейского торговца стал священником! Но тут, наверное, вмешалась сама судьба. Сын еврея и шотландской женщины рано остался сиротой и вырос в католическом приюте.