Горячие головы

По будням — слегка, как он сам выражался, «для поднятия тонуса — не путать с пенисом», а в субботу — до полной невменяемости. Впрочем, изредка на мужа находило просветление. Он искренне восторгался Леной, говорил, что на такую красавицу надо молиться и любоваться ею исключительно в трезвом виде. Но хватало Ярослава максимум дней на десять. Затем происходил очередной срыв. Лена и родители мужа пытались с этим бороться и вместе, и каждый в отдельности. Отец даже попробовал лишить сына денег, но Ярик через какое-то время сменил элитную выпивку на подозрительное спиртное и в конце концов отравился водочным суррогатом. Все вернулось на круги своя. Только Ленино терпение иссякало. Последней каплей явилось известие о том, что Олег стал представителем крупной германской компании. Он женился, у него родилась дочь, и назвали ее Еленой.

Женщина подала на развод. Она не стала устраивать тяжбы из-за квартиры, хотя имела право на свою долю, и вернулась к родителям. Около года Елена решительно отвергала любые попытки мужчин завязать с ней отношения. Но она устала от одиночества, и в этом смысле Бушуеву повезло. Он возник в тот момент, когда женщина решила заняться личной жизнью. Лену немного пугала разница в возрасте. Она считала, что десять лет — это многовато. Но в остальном Дмитрий ее полностью устраивал. Галантный, обеспеченный, умеренно пьющий. Да и внешность его отвечала требованиям женщины. Если у Дмитрия серьезные намерения, она готова уехать с ним в Америку. Если уж начинать новую жизнь, то во всем.

Глава 20

Олег Матвеевич Каплунов был человеком уже не совсем молодым, успевшим подзабыть, когда отмечался его пятидесятилетний юбилей, имел плотное телосложение и с каждым годом становился все плотнее и массивнее. Это было хорошо заметно по тому, как часто он менял костюмы. В движениях Каплунов был медлителен, в нем ощущалась некоторая величавость, приобретенная с ростом материального благосостояния. Несмотря на потрясающее умение владеть собой, убедительно проявляющееся во время распределения заказов, в нем проскальзывала откровенная жуликоватость. Жуликоватость была врожденной, тут уж не возникало никаких сомнений, поскольку в самых разных обстоятельствах проявлялась так естественно, уместно, с таким виртуозным изяществом, что людей охватывало сильное изумление. То ерзает в кресле, играя спиной и тем, что пониже, то руку выбросит для приветствия так, что не поймешь — ладонь протягивает или финкой намерен пырнуть, то хихикнет вдруг в таком месте, где и громко вздохнуть неловко.

Жуликоватость Каплунова имела простое и ясное объяснение. Жуликом был относительно недавно Олег Матвеевич, настоящим жуликом, причем не самого высокого пошиба. Или полета.