Горячие головы

Переходя на язык Уголовного кодекса, его можно было назвать мошенником. Он продавал то, чего у него не было, обещал то, чего вообще не было в природе, — достаточно вспомнить пресловутую красную ртуть. Он сводил людей с липовыми генералами, прокурорами, членами арбитражного суда, заместителями губернатора, сам при удобном случае представлялся провинциальным мэром или депутатом Госдумы. Каким-то непостижимым образом вся это многогранная, точнее, за гранью добра и зла деятельность в нашей стране именовалась бизнесом. А если конкретнее, то накоплением первоначального капитала. Почему-то считалось, что в этом деле все средства хороши. Мол, зашибет человек деньгу, купит на нее средства производства и как по мановению волшебной палочки превратится в честного добропорядочного бизнесмена. Деньги Каплунов зашиб, а вот палочки волшебной рядышком не оказалось. Не досмотрели, блин! И остался Олег Матвеевич таким, как был: ушлым, корыстным, вороватым. Почему-то именно эти качества точнее всего характеризовали владельца крупнейшей дорожностроительной компании.

А в результате пожалуйста — дом, устремленный в небеса, один из верхних этажей которого целиком занимал офис Каплунова. Олег Матвеевич любил свой кабинет среди звезд, пушистых облаков и неопознанных летающих объектов, к которым Каплунов испытывал странную привязанность, подозревая, что летают на них свои ребята, очень близкие ему по жизненным убеждениям."

"Серая машина Каплунова подъехала к дому как обычно, в девять часов утра. Кроме вахтера, бравого парня с армейской выправкой, в холле Олега Матвеевича встретил начальник охраны, еще более бравый и подтянутый. Начальник охраны метнулся навстречу хозяину, но не подбежал вплотную, а остановился метрах в четырех, замер, круто развернулся и двинулся параллельным курсом, не приближаясь, но и не отставая от Каплунова. Он так точно рассчитал каждый свой шаг, что, несмотря на расстояние, отделявшее его от хозяина, изловчился первым подскочить к лифту и нажать кнопку вызова. Двери разошлись, внутренность лифта сверкнула зеркалами, приветствуя бизнесмена, приглашая его войти и радуясь возможности услужить в это прекрасное утро.

Каплунов сдержанно кивнул и вошел внутрь кабины.

— Зайди, — бросил он мимоходом, и начальник охраны, ждавший приглашения, быстро переступил порог.

Двери сошлись, скоростная кабина взметнулась в небо.

Несколько человек, оказавшихся в коридоре офиса, повернулись в сторону хозяина, словно стружки при приближении магнита. Разговоры смолкли, смех оборвался, дымящиеся сигареты исчезли в зажатых кулаках. Жизнь словно остановилась. Лишь когда хозяин скрывался за поворотом, оцепенение исчезало, люди оживали, обретали возможность двигаться, разговаривать, менять выражения лиц.