Горькая полынь моей памяти

– Я… я…

– Вот охолонись и подумай, чего ты хочешь на самом деле, Карима. Уничтожать твоего мужа я не стану, он отец моих племянников, и хороший отец. А пока остынь и собирайся, Ирек на прививку записан.

– Ты-то откуда знаешь?

Дамир лишь посмотрел на Кариму. Откуда он знает? От отца Ирека он знает, который держит в голове все нужды своих детей и не позволяет даже мухе пролететь над их головами, нарушив благополучие.

– Мама, Ирек обкакался, – со второго этажа прокричал Эльдар. Многие звуки трёхлетний мальчик не выговаривал, но все поняли.

– Приведи себя в порядок, – строго сказал Дамир Кариме, видя её всклокоченный вид и красные глаза. – Напугаешь детей.

– Там Ирек, – всхлипнула сестра.

– Как-нибудь справлюсь, – ответил он с первой ступеньки лестницы. – Ну, показывай, что обычно делает мама в случае аварии? – обратился он к племяннику, подкидывая на руки довольного, смеющегося малыша, с любопытством наблюдающего за взрослыми через перила лестницы.

Справился Дамир почти споро.

Эльдар деловито подсказывал, показывал пальцем на салфетки, полотенце в ванной комнате, присыпку, памперс. Ирек в молчаливом недоумении наблюдал за дядей и пытался схватить за нос любопытными ладошками, а когда удалось, счастливо рассмеялся.

Поднялась Карима, спокойная, немного подкрашенная, достаточно, чтобы скрыть следы утренней истерики, уже одетая. Собрала Ирека, переодела Эльдара. Все вместе дождались няню для старшего, потом повезли младшего на прививку.

Сестра молчала, погруженная в свои мысли. Дамир ей не мешал, он боролся с желанием развернуть автомобиль и уничтожить Юнусова. Закопать его в бетон… Но кто-то должен оставаться спокойным в этом джаханнаме – аду.

В тот день он Юнусова не видел, на следующий тоже. На прощание он дал Кариме ключи от своей квартиры и сказал, что в любой момент сестра может прийти к нему с детьми. Когда точно решит, что ей нужно. Если решит. Словом «развод» не шутят.

Встретил он Равиля только вечером третьего дня.

Как всегда, безупречно одет, сдержан, ухожен. Рубашка наверняка отглажена женой… Под глазами синяки, словно друг беспробудно бухал несколько дней кряду.

– Как? – коротко спросил Дамир, имея в виду вовсе не проблемы на объекте, который уже проще было бросить к чертям собачьим, чем пытаться выжать из него хотя бы что-то.

– Так… – Равиль сморщился, как от жестокой головной боли.

– Бросай эту шалаву, – не выдержал Дамир.