Горькая полынь моей памяти

Какие-то традиции соблюдались, какие-то – нет. Верила лишь эби, она же и покрывала голову, но никогда на невестку и внучек не давила. Тем более, сам Арслан был против, считал – не стоит выделяться, люди этого не любят. Село было наполовину татарское, на четверть мусульманское, а вот город – нет. А соблюдение религиозных норм не терпит избирательности.

– Ну-ка, дел у вас нет? – строго прикрикнула мать. – Алсу, марш на кухню, нам с Каримой помощь нужна, Назар, тебя ждут не дождутся грядки с огурцами, Динар, не ты ли с утра обещал убраться в комнатах? Ну-ка, живо!

– Мамочка!

– Ну!

– У-у-у-у-у! – Послышалось недовольное со всех сторон.

Замира лишь улыбнулась краешками глаз и порывисто обняла старшего.

– Ух, - Дамир засмеялся, крепко обнимая мать. – Думал, мне тоже прилетит.

– Прилетит, прилетит, - его потрепали по голове, взлохматив волосы, как когда-то в детстве, Дамир зажмурил глаза. Почти забытое чувство, родное, щемящее. Как же хорошо дома. И пахнет оглушающее вкусно.

За кухонным столом Карима споро нарезала овощи. К ней присоединилась Алсу, косынка кособоко была накручена на светлой головке, выглядывали две жидкие косицы. Мелькнула мысль – сестричке пошла бы короткая стрижка, торчащие, некрасивые косички лишь подчёркивали остренькую, худую мордашку девочки."

"Хотя, что Дамир в этом мог понимать? Может, и у Каримы так же торчали волосёнки в десять-то лет, ему тогда дела не было до сестры. А сейчас, смотри, какая красавица выросла. Угловатая пока, конечно, но видно – года через два придётся Арслану Файзулину играть свадьбу, такую красоту долго дома не удержишь, как бы не передержать. Волосы у Каримы пышные, материнские, с рыжеватым отливом, собраны в причудливую косу, как она вчера сказала – рыбкой, что ли, или пташкой. Ноги длинные, худенькая, шея длинная. Розовый фламинго, а не девушка. А мордашка детская ещё, прыщ на носу вскочил.

– В тебя влюбился кто-то, – пошутил Дамир, изо всех сил стараясь не засмеяться, показывая пальцем на нос.

Карима залилась таким румянцем, что парню стало не по себе. Несколько лет назад она смеялась вместе с братом, отмахивалась, кричала, что ей никто не нужен, а сейчас краснеет, глаза прячет. Он прищурился, хм…

Нет, не может быть! Кариму в лицей отвозит водитель, из лицея же забирает. Взаперти никто девушку не держит, но и лишнего шага ей сделать негде, тем более оступиться. Местные парни на пушечный выстрел со скользкими предложениями к дочери Арслана Файзулина не подойдут, если нет склонности к суициду, конечно. У школьных подружек бывает в гостях, в социальной изоляции отец дочерей держать не станет.

– Жених-то есть у тебя? – он подмигнул и пытливо уставился на сестру.

Вроде шутил, а в то же время нехорошо тянуло под ложечкой, сдавливало горло от неясной тревоги.