Горькая полынь моей памяти

Когда произносят слово «дети», представляются весёлые дошкольники, а не подростки с сороковым размером ноги, кашей в голове и трагедиями вселенского масштаба, от которых взрослому человеку смешно, и при этом холодеют руки от страха за великовозрастное создание с умом младшего школьника.

Глава 41

Дамир. Наши дни. Поволжье

Лали убирала посуду со стола такими привычными движениями, что защемило сердце. Дамир всмотрелся в лицо девушки. Красивое, безупречное, бледное, с едва заметными синяками под глазами и чуть воспалёнными веками – следами долгих слёз.

– Лали, – Дамир встал рядом с девушкой, она заметно напряглась, как в ожидании удара.

– Спасибо тебе.

– Не за что, – она пожала плечами, поставила последнюю тарелку в посудомойку, достала из холодильника ёмкость с шурпой – должен подойти Назар.

– Почему ты здесь? – он повернул лицо Лали к себе, убрал от лица волосы. – Почему?

– В этой квартире? – якобы не поняла вопрос бывшая невеста.

– Не во Франции, Лали. Алия – ты умная, самостоятельная женщина. Тебя не интересует институт брака, тебе не нужна семья. Ты в состоянии обеспечить себя, жить жизнью, интересной именно тебе, встречаться с тем мужчиной, который интересен тебе.

Открыть свой бизнес, добиться успеха. Почему ты здесь? Что удерживает тебя? Отец? Ты не зависишь от него. Родные? Они не отвернутся от тебя, если ты решишь связать свою жизнь с Закари или останешься одна. Разве это – он показал рукой на поверхность кухонного стола с полотенцем, скомканным ярким пятном по центру, и керамическими кесе, украшенными этническими рисунками – твоя мечта? То, чего ты на самом деле хочешь?

– Хочу, – тихо проговорила Лали и отвернулась.

Дамир видел, на этот раз лукавство давалось ей с большим трудом. Будто душевные силы, обычно брошенные на изображение примерной невесты – образца для подражания, были потрачены на другое. Переживания? Страхи? Неуверенность?

Стоит ли вернуть Лали в свою жизнь? Об их размолвке знают лишь Юносовы, а об истинной причине – никто. Один наклон головы, одно плавное движение, она поддастся, что бы ни двигало ею – поддастся.

Дамиру не нужна история из тайн и недомолвок. Всё, что на самом деле он хотел от женщины, в чём действительно нуждался – доверие.

Отношения без двойного дна, тайн, хитрости.

Доверие – единственное, что имело значение. Его женщина должна доверять ему. Безусловно. В любой ситуации.

– И всё-таки? – Лали заметно расслабилась, когда Дамир сделал шаг назад, отступил от своих намерений.

– Это Зулейха, – Лали шлёпнулась на стул, обитый шёлком, неожиданно несуразно взмахнув руками, не похожая на саму себя.

– Какое отношение имеет твоя сестра к… нашим отношениям? – Дамир не знал, как сформулировать правильно.