Горькая полынь моей памяти

Натка теперь благотворитель… возглавила фонд, занимающийся помощью маленьким онкологическим больным. Она собирала средства, устраивала благотворительные банкеты, отчитывалась о каждом подопечном, рассказывая на своей странице о течении болезни и характерах детей. Карима пролистала каждый пост и даже отправила деньги мальчику по имени Василий. Знал ли Равиль местожительство Натки? Карима не в курсе… какая разница. Иванушкина не исчезнет с лица земли, Карима боялась желать зла человеку. Даже Иванушкиной Наташе.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Карима лично видела её последний раз в день аварии, та сидела у крыльца больницы на скамейке и ревела, не стесняясь родственников любовника.

– Нам теперь нечего делить, – прокричала Натка, когда увидела Кариму с Иреком на руках.

– Я и не делила, – всё, что нашлась ответить Карима. Она не делила, это у неё вырвали Равиля, отодрали кусок мяса с кожей на живую, оставив истекать кровью.

– Ты его не знала, – припечатала Иванушкина.

– Это ты не знала, – устало ответила Карима, встала и пошла в сторону больничного коридора, в полной уверенности, что Равиля больше нет.

Нет! И это её вина! Её!

Краем глаза она видела, как вышел Дамир, подхватил Натку под локоть и отволок за изгородь сквера городской больницы. Карима шла в сторону реанимации, прижимая к себе Ирека, и думала о том, какой памятник она поставит на могилу, что скажет сыновьям… Как посмотрит им в глаза.

Ведь это её вина. Её!

Потом её откачивали в процедурном кабинете, водя под носом ваткой с нашатырём, кололи успокоительные. Карима дежурила сутки напролёт рядом с палатой реанимации, не отходя ни на час, спала там же, на неудобных металлических стульях. Сначала ей приносили Ирека, а потом перевели его на искусственное питание. Её малыша кормили из банок… грёбаных банок, вызвавших у него аллергию.

И это тоже её вина. Её!

Карима помнила, как её пустили к Равилю, он был в сознании, что удивило. Не похожий на себя, совсем чужой, пугающий, но живой. Он прошептал ей, по губам поняла: «Живи».

Она постаралась, изо всех сил постаралась жить, стать сильной и независимой, изучила основы менеджмента, маркетинга, бухгалтерии и автополива. Она хотела, чтобы мальчики гордились ею. Она умирала каждый день своей жизни.

– Так помочь? – напомнил Равиль о вопросе.

– Нет, – не надо ей помогать… Она справится. Сильная, современная. Справится.

– Я пойду.

– Подожди, – вспомнила она вопрос, крутившийся целый день в голове, лишивший относительного покоя с самого утра. – Ты продал мастерские?

Равиль продал свою часть в компании Дамира, теперь мастерские по ремонту квадроциклов. Он обрубал концы с этим городом.